История Ирана показывает, что он готов идти до конца, даже если понесет большие потери. По мнению аналитиков, возобновление противостояния, вероятно, связано с тем, что Иран считает, что в начале этого года ему удалось одержать верх над США и Израилем в военном конфликте.
Суда в Ормузском проливе в среду. В минувшие выходные трафик составил примерно треть от довоенного уровня — более 100 судов в день, равномерно распределенных между иранской и оманской сторонами пролива. Фото: Reuters
По мнению аналитиков, Иран, опасаясь, что его контроль над важнейшими судоходными путями в Ормузском проливе постепенно ослабевает, рисковал зайти слишком далеко, снова начав обстреливать нефтяные танкеры и тем самым спровоцировав полномасштабную войну с Соединенными Штатами.
В среду обе стороны пригрозили разорвать Меморандум о взаимопонимании, подписанный 17 июня, который должен был стать основой для мирных переговоров, и продлили шаткое перемирие, действовавшее с апреля. Ночью американские военные самолеты нанесли еще более интенсивные удары по множеству целей на территории Ирана, в то время как Иран пригрозил усилить удары беспилотников и ракет по союзникам США в Персидском заливе.
Основная сделка, заключенная в расплывчато сформулированном Меморандуме о взаимопонимании из 14 пунктов, заключалась в том, что Иран вновь откроет Ормузский пролив для коммерческого судоходства в обмен на столь необходимую экономическую поддержку. Более острые вопросы, в том числе судьба иранской ядерной программы, были отложены для дальнейших переговоров. Но по сути мало что изменилось.
«Операция “Непоколебимая решимость” все больше походила на мираж, — сказал Вали Наср, опытный аналитик по Ирану и профессор Школы перспективных международных исследований при Университете Джонса Хопкинса. — В Тегеране считают, что США предпринимают скоординированные усилия, чтобы лишить Иран контроля над Ормузским проливом, ослабить его позиции в Ливане и восстановить собственную мощь, чтобы усилить давление на Иран или вернуться к войне».
По мере того как приближался 60-дневный срок, отведенный на заключение соглашения, Иран все больше раздражался из-за того, что ВМС США поощряли морские перевозки по южному маршруту вдоль побережья Омана, вместо того чтобы прислушаться к требованиям Ирана о том, чтобы все суда регистрировались в недавно созданном Управлении по транзиту Ормузского пролива, что является предпосылкой для введения платы за проход. По данным компании Kpler, отслеживающей морские перевозки, в минувшие выходные трафик составил примерно треть от довоенного уровня — более 100 судов в день, которые равномерно распределялись между иранской и оманской сторонами пролива.
Кроме того, Соединенные Штаты работали над заключением сепаратного мира между Ливаном и Израилем, который включал бы в себя давно желанную цель — разоружение «Хезболлы», главного союзника Ирана в Ливане. Наконец, в ходе публичных дискуссий о финансовой помощи масштабы помощи продолжали сокращаться.
Вместо этого, даже, несмотря на длившиеся неделю похороны аятоллы Али Хаменеи, верховного лидера Ирана, погибшего в ходе войны в феврале, иранцы решили нанести удар, не дожидаясь, пока их влияние ослабнет, как считают аналитики. Во вторник снаряды попали в три танкера, проходивших через пролив, однако Иран не взял на себя ответственность за обстрел.
По мнению аналитиков, возобновление противостояния, вероятно, связано с тем, что Иран считает, что в начале этого года ему удалось одержать верх над США и Израилем в военном конфликте.
Во время похоронной процессии в Тегеране на этой неделе скорбящие собираются на улицах с плакатами, на которых изображены верховный лидер аятолла Али Хаменеи, погибший на войне, и его преемник Моджтаба Хаменеи.Фото:Араш Хамуши/Polaris для The New York Times
«Выдержав натиск со стороны США и Израиля, они, вероятно, чувствуют себя в безопасности, — считает Сюзанна Мэлони, старший научный сотрудник Брукингского института в Вашингтоне, которая консультировала как республиканские, так и демократические администрации по вопросам политики на Ближнем Востоке. — Я думаю, что время проведения атак, совпавшее с этими похоронными церемониями, свидетельствует о некотором триумфализме со стороны режима, который наконец-то, по сути, вышел из войны. Они могут хоронить своих погибших и при этом продолжают стрелять в ответ». В этом определенно есть какой-то посыл».
По мнению аналитиков, даже если до войны судоходство было беспрепятственным, Иран дал понять, что намерен установить контроль над проливом. Соединенные Штаты, отменившие нефтяные санкции против Ирана, действовавшие десятилетиями, немедленно ввели их вновь.
Ирану было все равно. «Доходы вторичны по сравнению с контролем, — заявил в эфире государственного телевидения Маджид Шакери, иранский экономист и советник Мохаммада Багера Галибафа, спикера парламента и главного переговорщика. — Либо мы удержим контроль над проливом, либо каждый из нас станет мучеником за него».
Тем не менее, как отмечают аналитики, обе стороны привыкли к яростной риторике и угрозам и склонны использовать военные действия как форму переговоров. Трамп не стал полностью отвергать идею возобновления переговоров.
Крайне радикально настроенные иранские политики уже давно выступают против самой идеи переговоров, поэтому раздаются призывы выйти из меморандума о взаимопонимании по ситуации в Ормузском проливе.
«Я думаю, что это в основном позерство, — сказал Нейт Суонсон, старший научный сотрудник Атлантического совета, ранее занимавший должность директора по Ирану в Совете национальной безопасности при президенте Джозефе Р. Байдене-младшем. — Это похоже на то, что делает Трамп». Он ведет переговоры с помощью силовых действий и громких угроз, так что в каком-то смысле они говорят на одном языке».
По мнению аналитиков, Иран делал ставку на то, что Трамп, недовольный ходом конфликта и которому через четыре месяца предстоят непростые промежуточные выборы, не станет рисковать и развязывать непопулярную войну.
Однако Трамп разразился тирадой в адрес иранцев, назвав их лидеров «злодеями» и «отбросами общества» и пригрозив, что США нанесут по Ирану еще более мощный удар. Он заявил, что перемирию «конец».
«Они рискуют неверно истолковать действия президента Трампа, что они делали снова и снова», — сказал Джоэл Рейберн, старший научный сотрудник Гудзоновского института, полковник армии США в отставке и бывший специальный посланник по Сирии при первой администрации Трампа. По его словам, у Ирана давно сложилась привычка совершать провокационные действия, например обстреливать танкеры, а затем выступать в роли пострадавшей стороны. «Они переигрывают», — сказал он.
И это не первый подобный случай. Сразу после Исламской революции 1979 года новое консервативное правительство в Тегеране удерживало заложников из американского посольства 444 дня — гораздо дольше, чем они могли быть полезны в качестве разменной монеты, — и в обмен на них заморозило активы западных финансовых институтов на миллиарды долларов. В 1982 году Иран отказался от перемирия в ирано-иракской войне, что привело к еще шести годам жестоких боев и сотням тысяч жертв.
По материалам The New York Times
