Генри Киссинджер однажды сравнил себя с одиноким ковбоем, который въезжает в город, чтобы разобраться с плохими парнями. Но госсекретарь США, который также был советником по национальной безопасности, знал, что к чему, когда дело касалось крупных держав. Его героем был австрийский государственный деятель Клеменс фон Меттерних, которому каким-то образом удалось объединить Австрию, Великобританию, Пруссию, Россию и ряд более мелких союзников с их несовместимыми лидерами в союз, который в 1815 году окончательно разгромил Наполеона. Как понимал Киссинджер, даже одиноким рейнджерам нужны друзья.
Премьер-министр Канады Марк Карни и Президент Дональд Трамп, Сан-Франциско, Калифорния, июнь 2025 года. Сюзанна Планкетт\Reuters
Похоже, президент США Дональд Трамп этого не понимает. С момента возвращения в Белый дом в январе Трамп называет ближайших союзников США мошенниками и нахлебниками. Он утверждает, что Япония и другие азиатские торговые партнеры «очень избалованы», а ближайших соседей в Северной Америке он обвиняет в экспорте наркотиков и преступников. Он открыто и публично называет лидеров некоторых важнейших демократических партнёров Соединённых Штатов неудачниками, слабаками или лжецами, в то же время рассыпаясь в похвалах в адрес автократов, с которыми, по его мнению, легче иметь дело, таких как президент Венгрии Виктор Орбан («очень великий лидер»), диктатор из Сальвадора Найиб Букеле («большой друг»), северокорейский диктатор Ким Чен Ын («умный парень») и по крайней мере до недавнего времени президент России Владимир Путин, которого он называл «гением» и «очень сообразительным» в вопросе нападения на Украину. То, что было бы немыслимо при предыдущих администрациях, в том числе при первой администрации Трампа, в феврале произошло в США: страна выступила против своих демократических союзников и поддержала Россию и другие авторитарные государства, такие как Северная Корея и Беларусь, проголосовав против резолюции ООН, осуждающей агрессию России против Украины и поддерживающей суверенитет и территориальную целостность последней.
Пожалуй, самое удивительное заключается в том, что в то время, когда Вашингтон пытается сдержать Китай и укрепить оборону США в Индо-Тихоокеанском регионе, администрация готовит карательные пошлины в отношении Южной Кореи и Японии, ближайших азиатских союзников США, а также в отношении целого ряда европейских партнеров, которых она пытается отдалить от Пекина. Союзников США по всему миру также беспокоят публичные заявления Трампа и членов его кабинета о том, что так называемый ядерный зонтик, под которым американские ядерные силы сдерживания служили гарантией их защиты, больше не является чем-то незыблемым. Уровень сомнений достиг таких масштабов, что в июле Франция и Великобритания объявили о новом соглашении, предусматривающем расширенное ядерное сдерживание в Европе для них самих, а такие союзники, как Южная Корея, Польша и даже Япония, начали задумываться о приобретении собственного ядерного оружия.
В прошлом было немало примеров того, как мировые державы ссорились с бывшими партнёрами по альянсу или искали новых. Но трудно представить себе ситуацию, в которой лидер крупного альянса так легко и жестоко отвернулся бы от союзников, которые по большей части были надёжными и подчинялись его власти. Если Соединённым Штатам нужны ресурсы Канады или Гренландии, они всегда были доступны. Угрозы аннексией контрпродуктивны и разжигают антиамериканизм, как это уже произошло. Союзники Вашингтона по НАТО, по правде говоря, не тратят достаточно средств на оборону, но отчасти это связано с тем, что Соединенные Штаты десятилетиями настаивали на своей доминирующей роли. А когда на них оказывали давление, как это было трудно найти правдоподобное объяснение политике второй администрации Трампа. Если президент недоволен существующими альянсами, то он не предложил никаких альтернатив, кроме очевидной приверженности старой концепции сфер влияния, в рамках которой несколько держав доминируют над своими непосредственными соседями, а многосторонние организации, если они вообще выживают, не обладают достаточной властью или авторитетом. Такой мир в будущем будет представлять большую угрозу для Соединённых Штатов, поскольку другие сферы — предположительно включающие в себя Азию, где доминирует Китай, и, возможно, российскую зону в Восточной Европе и Центральной Азии — будут соперничать с ними, а более мелкие державы в каждой из этих сфер либо смирятся со своей участью, часто с недовольством, либо будут искать новых гегемонов.
Разрушая альянсы, которые хорошо им служили, Соединённые Штаты рискуют спровоцировать общий кризис стабильности и порядка, который в долгосрочной перспективе обойдётся очень дорого, будь то военные расходы или бесконечные торговые войны, поскольку каждая великая держава стремится получить преимущество там, где пересекаются её зоны интересов. Поразительное отсутствие исторических прецедентов такого поведения не говорит о том, что это продуманная макиавеллиевская политика, направленная на усиление американского влияния. Скорее, это свидетельствует о том, что Соединённые Штаты действуют вопреки собственным интересам, подрывая один из ключевых источников своего влияния. И это происходит в то время, когда американское глобальное лидерство, а также экономическое и технологическое доминирование уже испытывают растущее давление со стороны Китая и других крупных соперников.
ПРАВИЛО СИЛЫ
На протяжении веков ценность союзов, даже между очень разными странами, считалась ключевым элементом международных отношений. С незапамятных времён группы людей, будь то кланы или нации, объединялись для защиты от общих врагов. В V веке до н. э. Делосский союз греческих городов-государств одержал победу над Персидской империей. В 1815 году Австрия, Великобритания, Пруссия и Россия объединили усилия в рамках Священного союза, чтобы победить наполеоновскую Францию. Общее дело может объединить самых неожиданных партнёров, таких как католическая Франция и мусульманская Османская империя, которые объединили усилия в XVI веке и оставались союзниками более двух столетий, или Советский Союз под руководством Иосифа Сталина, Великобритания и США, которые вместе одержали победу над Германией, Японией и другими странами Оси во Второй мировой войне.
До того, как мир стал таким взаимосвязанным, а коммуникация — более сложной, география позволяла некоторым государствам обходиться без союзников. Япония могла оставаться в полной изоляции на протяжении двух с половиной веков, пока в 1853 году американский военно-морской офицер коммодор Мэтью Перри не нанес ей визит. Соединенные Штаты, которые когда-то были защищены двумя океанами и не имели сильных врагов на своих сухопутных границах, на протяжении большей части своей истории гордились тем, что избегали союзов. Даже когда они с опозданием вступили в Первую мировую войну на стороне Антанты, президент Вудро Вильсон настаивал на том, что Соединенные Штаты были «ассоциированной державой», а не союзником. Только после 1945 года США перестали с подозрением относиться к альянсам. Столкнувшись с враждебным Советским Союзом и коммунистическим Китаем, который в то время был близким партнёром СССР, США впервые в своей истории вступили в оборонительные союзы мирного времени, в первую очередь в НАТО. Как мы видим сегодня, изоляционистские тенденции в американской внешней политике никуда не исчезли. на последнем саммите НАТО в июне, члены трансатлантического альянса увеличивали свои оборонные бюджеты или обещали сделать это, и уровень этих расходов был таким, что еще несколько лет назад его невозможно было себе представить.
Как убедилась администрация Трумэна 80 лет назад, даже могущественным государствам нужны союзники — отчасти из соображений престижа, но также и потому, что у великой державы есть свои пределы, и её содержание обходится дорого. К концу XIX века Британская империя, крупнейшая из когда-либо существовавших, столкнулась с тем, что историк Пол Кеннеди назвал «имперским перенапряжением», поскольку ей приходилось противостоять как старым соперникам, таким как Франция и Россия, так и новым, таким как Германия, Япония и Соединённые Штаты. Британская экономика по-прежнему была мощной, а её флот господствовал на море, но другие страны не отставали. Британское казначейство и британские налогоплательщики были недовольны расходами на поддержание господства.
Насколько сильно Соединённое Королевство вызывало неприязнь, стало ясно, когда оно попыталось сокрушить две крошечные африканерские республики (Республику Трансвааль и Оранжевое Свободное государство) в ходе англо-бурской войны 1899–1902 годов. Первые победы африканеров не только продемонстрировали недостатки британской армии, но и были в целом положительно восприняты во всём мире. Жестокое обращение с мирными жителями-африканерами ещё больше подорвало репутацию Британской империи. На Всемирной выставке в Париже в 1900 году восхищённые толпы людей заваливали цветами павильон Трансвааля. Осознание того, как сильно их ненавидят, заставило британцев понять, что даже им нужны друзья. Вскоре британское правительство достигло взаимопонимания со своими соперниками — Францией, Японией и Россией, что снизило вероятность конфликта с каждой из этих стран и способствовало сотрудничеству, а значит, и смягчению напряжённости. Соединённое Королевство в глазах своих современников оставалось доминирующей мировой державой, возможно, вплоть до середины Второй мировой войны.
Как показывает британский опыт, глобальную мощь нельзя измерить только военными ресурсами. Относительно легко подсчитать количество орудий, кораблей, самолётов, объём производства или научно-технический потенциал, но не так просто оценить компетентность, организационный потенциал, эффективность управления или моральный дух. До полномасштабного вторжения в Украину в 2022 году Россия выглядела сильной, а для Китая, Ирана и Северной Кореи она была желанным союзником. Сегодня, после трёх с половиной лет безуспешной войны и больших потерь, Россия может стать скорее обузой. Государство должно вызывать доверие у других, будь то союзники, враги или собственный народ. Когда Советская Россия в 1980-х годах, а затем и Соединённые Штаты в первые десятилетия этого века потерпели неудачу в Афганистане, несмотря на своё подавляющее военное превосходство, эти неудачи встревожили их собственных союзников, оттолкнули тех, кто не был вовлечён в конфликт, и подорвали веру их собственных народов в свои правительства, одновременно воодушевив потенциальных врагов. Большевистская революция 1917 года, ставшая возможной из-за военных поражений России, должна была предостеречь сам советский режим от последствий неудачи — и должна предостеречь Путина сегодня.
Сила тоже не постоянна. Несмотря на то, что Великобритания одержала победу в обеих мировых войнах, её ресурсы истощились, а империя распалась. Так ли сильны Соединённые Штаты, как раньше? Они потерпели неудачу за рубежом, в частности в Афганистане и Ираке, внутри страны растёт раскол, а государственный долг стремительно увеличивается, как и сокращение инвестиций в важнейшую инфраструктуру. А в эпоху всё более быстрых ракет с большим радиусом действия география больше не служит барьером для противников, как это было раньше. Тем больше причин развивать отношения с дружественными державами, а не отвергать их. Канада никогда не представляла угрозы для Соединённых Штатов, разве что в хоккее, и канадцы издавна считали американцев своими близкими родственниками. Граница между двумя странами — самая протяжённая незащищённая граница в мире. Экономики двух стран тесно переплетены.
Однако то, что сделал Трамп своими разговорами о 51-м штате, введением карательных пошлин и угрозами, что Соединённые Штаты не будут защищать Канаду в рамках предлагаемой системы противоракетной обороны «Золотой купол», если она не заплатит (а он продолжает повышать предполагаемую сумму), привело в ярость обычно сдержанный народ. В Оттаве царит атмосфера шока и недоверия. То, что казалось незыблемой основой внешней политики Канады, тает, как ледники в Гренландии. То, что разрушается, будет нелегко восстановить, по крайней мере в течение жизни одного поколения. И ради чего?
ПОСТОЯННЫЕ И УХОДЧИВЫЕ
Как и многие другие человеческие отношения, союзы требуют усилий: управление ими требует терпения, сдержанности, мастерства и, как и в случае с садом, постоянного ухода. Ставки часто высоки, и характер лидеров и дипломатов, участвующих в процессе, может иметь решающее значение. Дипломатия — это не походы на коктейльные вечеринки, хотя общение и является её частью. Скорее, речь идёт о том, чтобы лучше узнать другие страны и их лидеров и научиться вести с ними переговоры. Публичное осуждение союзников за их предполагаемые ошибки, как это сделал вице-президент Джей Ди Вэнс в отношении европейцев на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале, выкрикивание приказов и оскорблений в социальных сетях, как это делает президент почти ежедневно, или публичная публикация писем другим главам государств до того, как они будут доставлены адресатам, только накапливает обиды и усложняет будущие личные отношения.
Если бы Киссинджер не смог установить взаимоуважительные отношения со своим китайским коллегой Чжоу Эньлаем, то открытие отношений между Соединёнными Штатами и Китаем при администрации Никсона могло бы затянуться на годы. Случай с премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем и президентом США Франклином Рузвельтом, пожалуй, ещё более показателен. С тех пор как в 1939 году в Европе началась война, Черчилль, по его собственным словам, добивался расположения Рузвельта, как влюблённый. Он знал, что для победы Соединённому Королевству нужны американские ресурсы, такие как оружие и деньги, и, как он горячо надеялся, в конечном счёте — американские войска. Со своей стороны, Рузвельт не хотел, чтобы британцы потерпели неудачу. Хотя поначалу он был ограничен в действиях американской общественностью, которая выступала против вступления в войну, он использовал все полномочия президента, чтобы оказать максимально возможную помощь.
По мере развития Второй мировой войны два лидера преодолевали тысячи миль на кораблях и самолётах, чтобы встретиться друг с другом и со Сталиным, часто рискуя своим здоровьем и жизнью. Без прочных личных отношений между Черчиллем и Рузвельтом разногласия и несовпадение целей, которые неизбежны в любом союзе, сильно затруднили бы совместное стратегическое планирование и оказание жизненно важной военной помощи США в соответствии с законом о ленд-лизе. Партнерство между двумя странами укрепилось благодаря тысячам экспертов, администраторов, публицистов, интеллектуалов и действующих военных, которые не всегда легко находили общий язык.
Рассмотрим глубокую и редкую по своей сути дружбу, которая связывала Джона Дилла, старшего военного представителя Соединённого Королевства в Вашингтоне, с замкнутым Джорджем Маршаллом, начальником штаба армии США и самым важным военным советником Рузвельта. Вместе эти два генерала смогли примирить своих коллег и политических лидеров, между которыми часто возникали глубокие и порой ожесточённые разногласия. Хотя Черчилль и его преемники преувеличивали значимость послевоенных «особых отношений», они сослужили хорошую службу как Соединённым Штатам, так и Соединённому Королевству — от «Берлинского воздушного моста» в начале холодной войны до падения Берлинской стены в её конце.
Союзы также вряд ли будут существовать дольше, чем того требует их непосредственная цель. Черчилль и Рузвельт были гораздо менее успешны в своих попытках построить более прочные дружеские отношения со Сталиным и Советским Союзом. Пропасть между демократиями и советской диктатурой была слишком велика: советские воспоминания о вмешательстве союзников в дела большевиков в конце Первой мировой войны, напряжённые отношения в межвоенный период и глубокая подозрительность, отчасти обусловленная российской историей, а отчасти — марксистскими представлениями о грядущей финальной битве между капитализмом и социализмом, делали обычные отношения практически невозможными. Необходимость победить нацистскую Германию и военную диктатуру в Японии была главным связующим звеном, скреплявшим Большой союз, и когда эта необходимость исчезла, исчезли и отношения. Такое случалось неоднократно на протяжении истории, будь то распад Делосского союза после поражения Персии или война между балканскими государствами в 1913 году после того, как они вместе одержали победу над Османской империей.
Хотя их невозможно измерить, такие эмоции, как симпатия или ненависть, восхищение или презрение — повседневные составляющие человеческих отношений — играют решающую роль в создании и разрушении союзов. Личная дружба, взаимное уважение и доверие — это смазка в сложном механизме, который помогает им работать. Начиная с 1945 года британские и американские лидеры — Гарольд Макмиллан и Джон Ф. Кеннеди, Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган, Джордж У. Буш и Тони Блэр — поддерживали хорошие отношения, которые способствовали укреплению партнёрских связей между их странами. Однако в отсутствие такого взаимопонимания или хотя бы некоторой доли доверия между лидерами отношения могут ухудшиться на удивление быстро, что мы и наблюдаем сегодня. Александр I был недоволен покровительством Наполеона и постепенно сближался с его врагами. Мао Цзэдун и его соратники всё больше возмущались тем, что Советский Союз претендовал на превосходство и лидерство в мировом коммунистическом движении, в то время как преемник Сталина Никита Хрущёв считал китайцев коварными и ненадёжными, что привело к публичному и ожесточённому китайско-советскому расколу после 1962 года.
ОТКАЗ ОТ КАРТ
С 1945 года безопасность десятков стран Азии, Европы и Ближнего Востока зависела от отношений с Вашингтоном. В их число входят 31 страна-участница НАТО, азиатские страны, имеющие официальные военные союзы с США, такие как Австралия, Япония и Южная Корея, а также страны, имеющие менее формальные, но далеко идущие военные партнёрские отношения с США, такие как Израиль и Саудовская Аравия. Кроме того, есть страны по всему миру, такие как Чили и Вьетнам, которые, как правило, сотрудничают с Соединёнными Штатами на дружеской основе. Это впечатляющее разнообразие стран на протяжении десятилетий после окончания Второй мировой войны приветствовало защиту и лидерство США не только потому, что американская сверхдержава была сильна, но и потому, что она олицетворяла надежду на лучший и более справедливый мир.
Однако теперь существует реальная вероятность того, что западный альянс пополнит список тех, кто потерпел неудачу. Трампу всегда было некомфортно из-за того, что в политике альянсов нужно чем-то жертвовать. Отчасти это может быть связано с его собственным опытом в бизнесе, где он обычно был единоличным руководителем. Он управлял своими компаниями из небольших офисов, в отличие от крупных корпораций с их структурами и внешними советами директоров. В своём шоу «Ученик» он произнёс знаменитую фразу: «Ты уволен!»
В свой первый президентский срок Трамп чувствовал себя особенно неуютно на многосторонних встречах, где ему приходилось общаться с другими лидерами на равных, например, на саммите «Большой семёрки» в Канаде в 2018 году, куда он опоздал и откуда ушёл раньше времени, но не раньше, чем поссорился с другими лидерами из-за их торговой политики и тарифов. Он ещё больше шокировал союзников, когда в одностороннем порядке вышел из важных и тщательно проработанных соглашений, таких как Парижское соглашение по климату и Совместный всеобъемлющий план действий по ограничению возможностей Ирана по разработке ядерного оружия (соглашение, которое очень похоже на то, что вторая администрация Трампа предлагала Ирану, по крайней мере до тех пор, пока в июне не начались бомбардировки иранских ядерных объектов). Заявив о том, что стало лейтмотивом его второго срока, он пожаловался: «Мы как копилка, которую все грабят».
Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте на встрече с Трампом, Вашингтон, округ Колумбия, июль 2025 года. Натан Ховард/Reuters
Сегодня Трамп может действовать, руководствуясь своими импульсами, потому что на смену авторитетным и уважаемым советникам, которые противостояли ему во время первого срока, пришли придворные и подхалимы. Время от времени Трампу всё же приходится иметь дело с другими демократическими державами или даже с многосторонними организациями, и он ясно даёт понять, что они его раздражают. За редким исключением, Овальный кабинет стал площадкой для демонстрации доминирования Трампа, и когда он появляется на международных встречах, то старается быть как можно более кратким. Президент продолжает сыпать бессмысленными оскорблениями в адрес союзников по НАТО, Европейского союза, стран БРИКС, Организации Объединённых Наций и Всемирной организации здравоохранения. Трудно понять, какова его главная цель, кроме как оставаться в центре внимания.
Трамп предпочитает рассматривать международные отношения как серию сделок, проводя личные встречи или долгие телефонные разговоры только с одним лидером за раз, и, похоже, чувствует себя гораздо комфортнее с могущественными автократами, чем с демократическими государственными деятелями. Если потребуется, он будет принуждать к подчинению как друзей, так и противников, полагая, что они откажутся от сопротивления, если предложение будет достаточно выгодным или если у Вашингтона будет преимущество. («Сейчас у вас нет козырей», — сказал он Зеленскому вовремя печально известного разговора в Овальном кабинете.)
Если бы всё было так просто. Государства не всегда действуют в своих интересах, как считают другие. В 1940 году Гитлер считал, что у Соединённого Королевства нет другого выбора, кроме как капитулировать, а Путин был уверен, что Украина сдастся в течение нескольких дней. К моменту своей смерти весной 1945 года Рузвельт понял, что лидеры могут по-разному определять интересы. Убеждения, культурные и личные различия могут иметь такое же значение, как и более объективные факторы, такие как демография или география. Сталин вырос в совершенно другом мире, у него был совсем другой опыт и другие цели, чем у привилегированного сына из старинной американской семьи.
АМЕРИКАНСКОЕ КРОВОПРОЛИТИЕ
В мире Трампа взаимное доверие и уважение, которые так трудно установить и так легко разрушить, не имеют значения. Стороны будут сотрудничать, если это соответствует их интересам, и только до тех пор, пока не появится более выгодное предложение. Россия видит преимущества в дружбе с Соединёнными Штатами. Европейские союзники будут ворчать, но делать то, что хочет Вашингтон, иначе они останутся в одиночестве. Китай будет вести переговоры о торговле, обещая, например, покупать американскую сельскохозяйственную продукцию, потому что не хочет лишиться доступа к рынкам США. А если Пекин хочет получить Тайвань, почему бы не отдать его, если Соединённые Штаты получат что-то взамен? Президент, похоже, считает, что нынешние и потенциальные союзники смотрят на международные отношения так же, как он. Если вы проиграли в одном раунде, возможно, вы выиграете в следующем. Однако у наций, как и у отдельных людей, долгая память о прошлых обидах или поражениях, и Трамп должен это знать.
Доверие между отдельными людьми или государствами сложно измерить, но без него невозможно построить долгосрочные и продуктивные отношения. Во время холодной войны переговоры между Советским Союзом и Соединёнными Штатами по контролю над вооружениями были мучительными и затяжными, потому что ни одна из сторон не доверяла другой. Такие инциденты, как перехват американского пилота Гэри Пауэрса на самолёте U-2 над Советским Союзом в 1960 году или сбитый Советским Союзом корейский авиалайнер в 1983 году, воспринимались другой стороной как свидетельство враждебных намерений. Напротив, несмотря на определённую напряжённость в отношениях между Соединёнными Штатами и их союзниками, обе стороны в целом полагались на добросовестность своих партнёров и были готовы обсуждать сложные вопросы и искать взаимоприемлемые решения. Сегодня этого нет, и восстановить это будет непросто и долго.
Соединённые Штаты сейчас переживают то же, что и Великобритания в период расцвета своей империи. Быть величайшей военной державой в мире — тяжёлое бремя, и отчасти поэтому долг США продолжает расти до ошеломляющих размеров. Амбициозные державы, в частности Китай, вкладывают ресурсы в гонку вооружений, которая становится всё более затратной. И, как это уже не раз случалось, у других стран возникает соблазн отказаться от старой державы в пользу новой или объединиться против неё, чтобы воспользоваться тем, что они считают её упадком. Если нынешняя враждебность Трампа по отношению к альянсам сохранится, и администрация продолжит оскорблять, принижать и даже наносить экономический ущерб своим давним партнёрам, то мир станет для Соединённых Штатов всё более недружелюбным.
Бывшие союзники или нейтральные державы могут решить, как это уже сделали Словакия и Сербия, что с путинской Россией лучше иметь дело. Другие могут заключить новые торговые соглашения в обход США или, как это происходит с европейскими странами и Канадой, участвовать в собственном военном производстве, планировании и взаимном сдерживании, полагая, что США больше не являются надёжным союзником. Предвестником грядущих событий стала отправка Канадой первого контейнера со сжиженным природным газом в Азию. Британцы когда-то называли своё положение в мире «великолепной изоляцией», пока не осознали, что цена за это слишком высока. Соединённые Штаты при Трампе могут обнаружить, что в опасном XXI веке это великолепие переоценено.
По материалам Foreign Affairs
