Не так давно жители Запада считали Китай подражателем, быстро идущим в ногу со временем, или «толстым технологическим драконом», который тратит огромные деньги и людские ресурсы, но редко взлетает. Но по мере того, как Китай добивается успехов в высокотехнологичных отраслях, таких как производство электромобилей, экологически чистая энергетика и искусственный интеллект, снисходительное отношение сменяется восхищением, страхом и даже завистью.
Иллюстрация швейцарского армейского ножа, в котором инструменты заменены символами коммунизма и полезности, в том числе серпом и молотом, ручкой, ножницами, открывалкой для бутылок и штопором. Ручка ножа красная с жёлтыми звёздами, напоминающими флаг Китая. Иллюстрация: Оливье Хайлигерс
Теперь некоторые западные правительства делают Китаю комплимент, копируя его политику. Европейский союз предложил субсидии китайским производителям аккумуляторов, которые поделятся своими ноу-хау. Правительство США приобретает долю в Intel, некогда могущественном производителе чипов, в надежде, что государственная собственность вернёт компании былую славу. В Китае технооптимизм способствует росту рынка. Cambricon, потенциальный конкурент Nvidia, сообщил, что выручка за первое полугодие выросла более чем на 4000 % по сравнению с прошлым годом.
На фоне надежд и ажиотажа может показаться мелочным указывать на недостатки китайской инновационной политики: финансовые издержки, искажение рынка и дублирование мер. Но игнорировать эти подводные камни было бы ошибкой, не в последнюю очередь потому, что они начали беспокоить и само правительство Китая. Действительно, одним из самых ярых критиков его промышленной политики является человек, чьё видение она призвана отражать: верховный правитель Си Цзиньпин.
В 2019 году прямые и косвенные промышленные субсидии обходились Китаю более чем в 1,7% ВВП в год по сравнению с примерно 0,6% во Франции с её директивной экономикой. В стране насчитывается более 2000 государственных инвестиционных фондов, разбросанных по всей территории, которые стремятся привлечь более 10 трлн юаней (1,4 трлн долларов). На эти деньги можно было бы купить множество инноваций. Но по мере роста этих фондов частный венчурный капитал иссякал. Расточительство и мошенничество также берут своё. Один из фондов, выделенных на развитие полупроводниковой промышленности, известный как «Большой фонд», стал печально известен из-за масштабной коррупции, в результате которой по меньшей мере дюжина человек была привлечена к ответственности или задержана.
Даже когда политики инвестируют честно, они не всегда делают это разумно. Местные чиновники, как отметил Си Цзиньпин в июле, всегда продвигают
«одни и те же вещи: искусственный интеллект, вычислительные мощности, транспортные средства на новых источниках энергии».
Это привело к перенасыщению отраслей и ожесточённым ценовым войнам. Теперь руководители жалуются на «инволюционную» конкуренцию: компании снижают цены, чтобы переманить клиентов, вынуждая конкурентов делать то же самое, из-за чего прибыль снижается у всех, а доля рынка не увеличивается ни у кого.
Сторонники говорят, что это всё часть плана. Правительство поощряет чрезмерное проникновение в перспективные отрасли, зная, что ожесточённая конкуренция будет способствовать улучшениям. Как только лучшие компании докажут свою состоятельность, правительство сможет отсеять остальных. Но этот процесс не всегда приводит к появлению самых инновационных или эффективных фирм. Часто предпочтение отдаётся тем, у кого самые снисходительные покровители в провинции, или фирмам, которые слишком велики, чтобы их можно было отсеять.
Более того, промышленная политика Китая не достигла всех своих целей. Гражданская авиация и производство передовых чипов по-прежнему остаются недостижимыми целями. И не все успехи связаны с целенаправленной политикой. DeepSeek была побочным проектом хедж-фонда, деятельность которого не одобрялась Пекином.
Инновационная политика Китая принесла некоторые неоспоримые успехи. На праздновании Нового года по лунному календарю в этом году гвоздём программы стали танцующие роботы. Но промышленная хореография правительства далеко не так отточена, как можно предположить на этом примере. Скорее, она напоминает «роботизированную Олимпиаду», которая недавно прошла в Пекине. В соревнованиях участвовало множество роботов. Их операторы-люди пыхтели и отдувались рядом с ними, как чрезмерно заботливые местные чиновники. Несмотря на это, несколько роботов упали, а другие с трудом удерживались на своих полозьях.
По материалам The Economist
