Прощупывание Трампом путей к переговорам с Ираном, представленное как «чистый лист», резко контрастирует с напряжённостью его «ястребиного» первого срока. Является ли это искренним стремлением к дипломатии или расчётливым залпом, чтобы застать оппонентов врасплох?
Коллаж The Cradle
Неожиданно для всех президент США Дональд Трамп, который ранее отдал приказ об убийстве иранского генерала Касема Сулеймани и в одностороннем порядке вывел США из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), заявил о готовности возобновить сотрудничество с Ираном.
Его действия во время первого срока значительно дестабилизировали Западную Азию, усилили напряжённость в отношениях между Вашингтоном и Тегераном, ещё больше укрепили недоверие, спровоцировали опосредованные конфликты и осложнили отношения США с их союзниками. Тем не менее, несмотря на эти прошлые шаги или, возможно, благодаря им, Трамп, похоже, намерен перезагрузить отношения с Ираном, сигнализируя о начале нового этапа без угроз и предварительных условий.
Вернувшись в Белый дом в понедельник, президент США Дональд Трамп объявил об увольнении Брайана Хука (справа), который был его специальным представителем по Ирану во время его предыдущего срока.
Это, наряду с его увольнением специального посланника США по Ирану Брайана Хука, который вводил санкции «максимального давления», прекращением действия допусков к секретной информации для политиков, выступавших против Ирана, которые ввели его в заблуждение в первый срок, и назначением Майкла ДиМино, реалиста в вопросах политики в отношении Ирана, — положительные признаки.
Расшифровка сигналов
Расшифровать последние заявления Трампа непростая задача, учитывая его переменчивый характер, противоречивые сигналы, поступающие из Вашингтона, и политическую бурю, вызванную его действиями. Газета Tehran Times делит противоборствующие силы на два лагеря: «ястребов войны» и «Америку прежде всего». Попытка понять намерения Трампа кажется такой же неопределённой, как гадание по костям животных, среди шума его президентства.
Некоторые подозревают, что сигналы о переговорах, о которых сообщает израильская газета, могут служить стратегическим целям, далеким от дипломатии. Например, они могут быть тактикой затягивания времени для правительства премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху при проведении переговоров об освобождении заключенных или для перегруппировки измученной оккупационной армии перед любыми действиями против иранских ядерных объектов.
Насколько нам известно, администрация Трампа, возможно, планирует использовать задержку для закрепления важных назначений или подготовки американских военных к поддержке израильских операций.
Многочисленные супружеские измены президента США, банкротства, нарушения деловых соглашений и односторонний выход из СВПД в 2018 году делают его, по сути, неверным человеком и сомнительным партнёром по переговорам. Чтобы Тегеран рассмотрел возможность сотрудничества, Трамп должен предложить искренний жест доброй воли, например, отменить санкции в отношении иранской нефти или подключить иранские банки к SWIFT. Хотя идеальным вариантом было бы принятие Конгрессом закона о смягчении санкций, что маловероятно.
Точка зрения Исламской Республики
Тем временем администрация президента Ирана Масуда Пезешкиана не скрывает своей готовности к переговорам, а реформистские фракции активно выступают за диалог. Бывший министр иностранных дел и нынешний вице-президент по стратегическим вопросам Мохаммад Джавад Зариф, пользующийся популярностью в Вашингтоне, недавно обратился к Трампу с призывом возобновить переговоры по ядерной программе.
Однако это стремление лишь подрывает позиции Тегерана на переговорах, поскольку хищнические инстинкты Трампа быстро используют отчаяние в своих интересах. Реформистский подход 2015 года, который предоставил бывшему президенту США Бараку Обаме и Нетаньяху широкие рычаги влияния, не обеспечив при этом адекватных преимуществ, служит горьким напоминанием о рисках.
Увольнение Брайана Хука тоже можно интерпретировать по-разному, как и карательные меры в отношении «ястребов» Джона Болтона, Майка Помпео и 50 бывших высокопоставленных сотрудников разведки и военных, которые можно объяснить политической поговоркой «вознаграждай друзей, наказывай врагов».
Мохаммад Джавад Зариф заявил, что продолжение санкций США сильнее всего ударяет по самым уязвимым слоям населения Ирана, и подчеркнул, что Иран не хочет становиться ядерной державой. Фото: Xinhua/Rex/Shutterstock
Назначение Трампом Майкла ДиМино на должность заместителя помощника министра обороны по делам Ближнего Востока вызвало ажиотаж в кругах сторонников «Америки прежде всего» и истерию в кругах сторонников «Израиля прежде всего». ДиМино высказывал рациональные взгляды в отношении Западной Азии. Одна из его главных «ересей» заключается в том, что этот регион «на самом деле» не имеет значения для интересов США.
Имеет ли значение «Ближний Восток»?
Даже поверхностное изучение наблюдений ДиМино показывает, что они верны. В Северной Америке (США и Канаде) имеются обширные запасы нефти и газа для внутреннего потребления. США не нужно импортировать ни капли сырой нефти или ни одного кубического миллиметра природного газа если будут отменены ограничения, связанные с «зелёной энергетикой» и «изменением климата». Отсюда и обещание Трампа «Бури, детка, бури» и отказаться от Парижских климатических соглашений. США являются чистым экспортёром нефти и газа. Для наглядности: после того, как 26 сентября 2022 года администрация Байдена совершила акт государственного терроризма против Российской Федерации, организовав диверсию на газопроводах «Северный поток», США начали поставлять в ЕС сжиженный природный газ (СПГ), на долю которого в 2023 году пришлось 50% импорта в Европу. Нефть и газ из Западной Азии не являются приоритетом для Северной Америки.
Военные базы США в Западной Азии существуют в основном для защиты Израиля. Базы в Инджирлике и Измире в Турции отражают обязательства НАТО. База Аль-Удайд в Катаре была расширена в 2001 году, база Аль-Дафра в ОАЭ была построена в 2002 году, морской порт в Бахрейне — в 2003 году, авиабаза — в 2009 году, а также были расширены авиабаза Принс-Султан и небольшие базы в Саудовской Аравии.
Это расширение было связано с «глобальной войной с терроризмом» (“Global War on Terror”, GWOT) и «сдерживанием» Ирана. Однако, несмотря на окончание GWOT в 2021 году, базы по-прежнему процветают. Кувейт потерял около десяти баз, которые были на пике его участия в войне в Ираке, но около 14 000 американских военнослужащих остаются в лагере Арифджан, на авиабазе Али-аль-Салем и на четырёх других базах. Незаконные американские оккупационные аванпосты в Сирии и их нежелательное присутствие в Ираке существуют исключительно для того, чтобы «сдерживать» Иран.
Кто платит за эти базы? Не Израиль. Войскам какой страны грозит опасность в Сирии, Ираке, Катаре, Кувейте, Саудовской Аравии и ОАЭ? Не Израиля. Кому это выгодно? Уж точно не США.
Политические и военные факторы, которые могут повлиять на Трампа
Недавние демонстрации Ираном своих военных возможностей усложняют любые планы по военным действиям. Во время операций «Истинное обещание I» и «Истинное обещание II» его программа по разработке баллистических ракет показала свою способность преодолевать израильскую оборону, а его передовые системы противовоздушной обороны сорвали израильскую атаку в октябре 2024 года.
Хотя пропаганда может утверждать обратное — что Израиль «насмехался над иранскими ракетами как над „грубыми“, несмотря на то, что снаряды массово преодолевали израильскую противовоздушную оборону и поражали важные цели», — способность Ирана нанести сокрушительный ответный удар по агрессору остаётся очевидной.
ДиМино раскритиковали за то, что он назвал атаку Ирана «довольно умеренной», но бывший аналитик разведки Ли Слашер согласен с ним:
«То, что Иран не предпринял широкомасштабную, катастрофическую атаку, было ошибочно истолковано как отсутствие возможностей, а не как признак сдержанности. Иран ответил на провокации Израиля, заявив, что не хочет более масштабной войны, и, что важно, продемонстрировал некоторые из своих передовых наступательных возможностей».
В то же время пострадала мировая репутация Израиля, поскольку американцы как либералы, так и консерваторы устали от участия США в событиях в Западной Азии.
Как снова сделать Америку заслуживающей доверия
Общественное мнение против вмешательства извне распространяется и на финансовую и военную поддержку Украины и Израиля, которую многие американцы рассматривают как нагрузку на ресурсы США. Сторонники Трампа, в частности, не терпят “вечных войн” в регионе.
Если Трамп серьезно настроен на переговоры с Ираном, он должен сначала восстановить доверие путем односторонних уступок. Для Тегерана это может включать в себя отмену санкций или восстановление связи с мировыми финансовыми системами. Без таких жестов скептицизм сохранится с обеих сторон.
В конечном счете, Трамп может прийти к выводу, что дипломатия, а не новая война, является единственным жизнеспособным вариантом. Пока неясно, будут ли его действия отражать это осознание.
Если Трамп прислушается к американцам и получит разумные советы по поводу ракетных возможностей и противовоздушной обороны Ирана, он решит, что целесообразнее вести переговоры и избежать войны, которую США в конечном счёте проиграют в долгом и дорогостоящем конфликте.
По материалам The Cradle
