Биология находится в процессе трансформации. За последние пять лет благодаря новым методам секвенирования стало намного проще и дешевле считывать длинные цепочки ДНК, что позволяет учёным записывать геномы без пробелов и с гораздо меньшей погрешностью, чем раньше. Учёные стремятся использовать эти возможности с пользой. Одно из амбициозных предложений — проект «Биогеном Земли», грандиозная идея секвенирования всех эукариотических форм жизни на планете, то есть всех растений, животных, грибов и так далее. Это помогло бы учёным раскрыть тайны эволюции, проследить за тем, как исчезающие виды реагируют на глобальное потепление, и изучить геномы на предмет полезных биологических соединений, таких как новые антибиотики.
Двойная спираль ДНК, состоящая из чёрных и жёлтых полос, символизирующих генетические исследования, сопряжённые с потенциальными рисками или опасностями. Иллюстрация: Марияэлена Капути.
К сожалению, проект сталкивается с серьёзными препятствиями. Одно из них — Нагойский протокол, который должен был сделать биологические науки более справедливыми и эффективными. Протокол, вступивший в силу в 2014 году, закрепляет суверенное право стран вести переговоры о доступе к генетическим ресурсам на их территории. Несмотря на благие намерения, это усложнило трансграничный обмен биологическими образцами и не принесло пользы странам с биологическим разнообразием, многие из которых бедны. От этого следует отказаться и заменить его чем-то более совершенным.
Определение последовательности - не единственная работа, которой мешает бюрократическая волокита, связанная с протоколом. Микробиологическим исследованиям, особенно в отношении патогенных бактерий и вирусных штаммов, также часто препятствовали. Бразильским исследователям, работающим по правилам, аналогичным Нагойским, было запрещено обмениваться образцами вируса Зика во время вспышки в 2016 году. То же самое произошло с вирусом MERS в Саудовской Аравии в 2013 году (когда некоторые принципы Нагойского протокола уже действовали в рамках Конвенции о биологическом разнообразии (КБР), ответвлением которой является протокол). Это замедлило жизненно важные исследования, в том числе в области вакцин.
Идея, лежащая в основе протокола, благородна. Его целью было дать странам возможность получать выгоду от использования их генетических ресурсов и гарантировать, что хранители биоразнообразия не будут вынуждены предоставлять свои услуги и знания без надлежащей компенсации. Предполагалось, что это поможет защитить бедные страны, в частности, от эксплуатации со стороны исследователей и компаний из богатых стран. Но протокол не только не достиг своих целей, но и оказался контрпродуктивным.
Вместо того чтобы помочь странам с богатым биоразнообразием получить то, что им причитается, он чаще всего ложится на них дополнительным бременем. По состоянию на 2023 год более чем в 80 % стран, ратифицировавших протокол, до сих пор не было выдано ни одного разрешения. Это означает, что эти страны не получили никакой выгоды, ни финансовой, ни какой-либо другой. Во многих из них нет надлежащих процедур для выдачи разрешений; в других странах местные учёные, обращающиеся за разрешениями, говорят, что им нужно знать людей, чтобы разобраться в системе.
Как следствие, иностранные исследователи иногда отказываются от сотрудничества с коллегами из бедных стран. После нескольких лет проволочек британскому Институту Сэнгера Wellcome пришлось перераспределить средства с некоторых проектов с участием учёных из стран, ратифицировавших протокол, на проекты в странах, которые этого не сделали.
Страны имеют право принимать собственные законы, но нынешняя система сложна и неэффективна. Это невыгодная сделка не только для стран, предоставляющих образцы. Мир в целом лишается преимуществ исследований, в то время как биоразнообразие находится под огромным давлением, угроза пандемий становится всё более реальной, а у биологии наконец-то появились инструменты для достижения значительного прогресса.
Вот почему протокол должен уступить место более совершенной системе. Можно вдохновиться другим ответвлением КБР — фондом Cali. Он создаст финансовый механизм, с помощью которого компании смогут платить за геномные последовательности (а не за образцы). Подобно обществам по защите авторских прав, он позволит легко обмениваться данными через онлайн-базы данных в обмен на платежи в центральный фонд, отвечающий за компенсацию странам, предоставляющим последовательности.
Аналогичная система обмена физическими образцами могла бы снизить административную нагрузку на беднейшие страны, устранив необходимость в разрешениях и обеспечив возможность сотрудничества. Если бы часть полученных средств направлялась на развитие технического потенциала в бедных странах, им было бы проще участвовать в международных исследованиях на равных. Это принесло бы пользу не только бесчисленным обитателям планеты, но и начинающим научным сообществам по всему миру.
По материалам The Economist
