Когда эксперты беспокоятся о том, как молодые люди взаимодействуют с информацией в интернете, они обычно предполагают, что молодёжь не так медиаграмотна, как старшее поколение. Но этнографические исследования, проведённые Jigsaw, технологическим инкубатором Google, раскрывают более сложную и тонкую картину: представители поколения Z, к которому обычно относят людей, родившихся после 1997 и до 2012 года, выработали совершенно иные стратегии оценки информации в интернете, которые привели бы в замешательство любого, кому за 30.
Робот на экономической конференции в Санкт-Петербурге, Россия, июнь 2025 года. Антон Ваганов/Reuters
Они не потребляют новости так, как это делают их старшие товарищи, а именно: сначала читают заголовок, а затем статью. Обычно они сначала читают заголовки, но затем переходят к онлайн-комментариям под статьёй и только после этого погружаются в суть новости. Эта необычная тенденция говорит о многом. Молодые люди не верят, что новость заслуживает доверия только потому, что её одобрил эксперт, редактор или другой авторитетный человек. Они предпочитают советоваться с другими пользователями, чтобы оценить достоверность новости. Несмотря на то, что молодые люди не доверяют институтам и авторитетным лицам, эпоха социальных сетей позволяет им доверять анонимной толпе.
В ходе последующего исследования Jigsaw, проведённого летом 2023 года после выпуска программы искусственного интеллекта ChatGPT, изучалось, как представители поколения Z в Индии и США используют чат-боты с искусственным интеллектом. Исследование показало, что молодые люди охотно обращаются к чат-ботам за медицинскими консультациями, советами по отношениям и рекомендациями по инвестициям, поскольку считают, что искусственный интеллект легкодоступен, не осуждает их и учитывает их личные потребности, а также что во многих отношениях советы ИИ лучше, чем советы, которые они получают от людей. В ходе другого исследования консалтинговая фирма Oliver Wyman выявила аналогичную закономерность: 39 % сотрудников поколения Z по всему миру предпочли бы иметь коллегу или руководителя с искусственным интеллектом, а не человека. В США этот показатель составляет 36 %. Такого же мнения придерживается четверть всех сотрудников в США, что говорит о том, что подобное отношение характерно не только для молодёжи.
Такие результаты бросают вызов традиционным представлениям о важности и неприкосновенности межличностного общения. Многие люди старшего возраста сетуют на распространение чат-ботов, считая, что новая технология разобщает людей и отдаляет их от общества в целом, способствуя увеличению дистанции между людьми и потере уважения к власти. Но если посмотреть на это с другой стороны, то поведение и предпочтения поколения Z указывают на кое-что ещё: на изменение концепции доверия, которое даёт надежду.
Аналитики неправильно понимают концепцию доверия. Согласно преобладающему мнению, доверие к общественным институтам в западных странах сегодня падает. Например, лишь два процента американцев говорят, что доверяют Конгрессу, по сравнению с 77 процентами, которые были так уверены в нём шесть десятилетий назад. Хотя в 1999 году 55 процентов американцев доверяли СМИ, сегодня так считают только 32 процента. Действительно, в начале этого года социолог Кристен Солтис Андерсон пришла к выводу, что «то, что нас [американцев] всё больше объединяет, — это то, чему мы не доверяем».
Но эти данные говорят лишь о половине проблемы. Картина действительно выглядит мрачной, если смотреть на неё через призму традиционных опросов XX века, в ходе которых людей спрашивают, как они относятся к институтам и представителям власти. Но если взглянуть на ситуацию через призму антропологии или этнографии — отслеживая, что люди делают, а не то, что они просто говорят социологам, — картина будет совсем другой. Доверие в современном мире не исчезает, а мигрирует. С каждым новым технологическим новшеством люди всё больше отдаляются от традиционных властных структур и обращаются к толпе — аморфному, но вполне реальному миру людей и информации, до которого всего несколько нажатий.
Этот сдвиг таит в себе опасности, которые не стоит недооценивать. Риски чрезмерной зависимости и искажения реальности из-за ИИ-компаньонов уже очевидны: исследования показывают, что их интенсивное использование связано со снижением уровня благополучия и эмоциональной зависимостью у социально изолированных пользователей. Но этот сдвиг может принести и пользу. Хотя люди, не выросшие в эпоху цифровых технологий, могут считать рискованным доверять боту, многие представители поколения Z, похоже, считают, что доверять авторитетным людям не менее рискованно (если не более рискованно). Если инструменты на основе ИИ будут разработаны тщательно, они могут не навредить, а помочь в межличностном взаимодействии: они могут выступать в роли посредников, помогая поляризованным группам лучше взаимодействовать друг с другом; они потенциально могут противостоять теориям заговора более эффективно, чем авторитетные люди; они также могут дать ощущение самостоятельности людям, которые с подозрением относятся к экспертам-людям. Задача политиков, граждан и технологических компаний состоит в том, чтобы понять, как меняется природа доверия, а затем разработать инструменты и стратегии в области ИИ, соответствующие этой трансформации. Молодое поколение не будет вести себя так, как старшее, и было бы неразумно игнорировать те колоссальные перемены, которые они несут.
ПАДЕНИЕ ДОВЕРИЯ
Доверие — это базовая человеческая потребность: оно объединяет людей и группы и является основой демократии, рынков и большинства аспектов современной социальной жизни. Доверие проявляется в нескольких формах. Первый и самый простой тип доверия — это доверие между отдельными людьми, основанное на личном знакомстве, которое часто объединяет небольшие группы благодаря прямым личным связям. Назовём это «доверием при зрительном контакте». Оно встречается в большинстве неиндустриальных сообществ (таких, которые часто изучают антропологи), а также в индустриальном мире (среди групп друзей, коллег, одноклассников и членов семьи).
Однако когда группы становятся большими, личного общения становится недостаточно. Как отметил биолог-эволюционист Робин Данбар, количество людей, которых человеческий мозг может по-настоящему знать, ограничено. По подсчётам Данбара, оно составляет около 150 человек. «Вертикальное доверие» стало великим изобретением последних нескольких тысячелетий, позволившим более крупным сообществам функционировать благодаря таким институтам, как правительства, рынки капитала, научные круги и организованные религии. Эти основанные на правилах, коллективные, поддерживающие нормы и распределяющие ресурсы системы определяют, кому и в чём люди доверяют.
Цифровизация общества за последние два десятилетия привела к смене парадигмы: на смену зрительному контакту и вертикальному доверию пришло то, что социолог Рэйчел Ботсман называет «распределённым доверием», или крупномасштабным одноранговым взаимодействием. Это связано с тем, что Интернет позволяет взаимодействовать между группами без зрительного контакта. Впервые совершенно незнакомые люди могут координировать свои действия во время путешествий с помощью таких приложений, как Airbnb, торговать на eBay, развлекаться, играя в многопользовательские видеоигры, такие как Fortnite, и даже искать любовь на таких сайтах, как Match.com.
Некоторым эти связи могут показаться ненадежными, поскольку легко создать фальшивую цифровую личность, а единого органа, который устанавливал бы правила в интернете и следил за их соблюдением, не существует. Но многие люди тем не менее ведут себя так, как будто доверяют толпе, отчасти потому, что появились механизмы, укрепляющие доверие, такие как профили в социальных сетях, добавление в друзья, инструменты подтверждения от толпы и онлайн-обзоры, которые обеспечивают своего рода контроль. Возьмем, к примеру, приложение для совместных поездок Uber. Двадцать лет назад казалось немыслимым создать службу такси, которая поощряет незнакомцев садиться в частные автомобили друг друга. Люди не доверяли незнакомцам в этом вопросе. Но сегодня миллионы людей пользуются этой услугой не только потому, что доверяют Uber как организации, но и потому, что система рейтингов между пользователями — наблюдение со стороны толпы — успокаивает как пассажиров, так и водителей. Со временем и благодаря новым технологиям модели доверия могут меняться.
БЕЗ СУЖДЕНИЙ
ИИ привносит в эту историю новый поворот, который можно рассматривать как новую форму доверия. Эта технология уже давно незаметно встроена в повседневную жизнь в виде таких инструментов, как средства проверки орфографии и спам-фильтры. Но недавнее появление генеративного ИИ знаменует собой явный сдвиг. Системы ИИ теперь обладают сложным механизмом рассуждения и могут действовать как агенты, автономно выполняя сложные задачи. Некоторых это пугает. Действительно, опрос общественного мнения, проведённый Pew, показал, что только 24 % американцев считают, что ИИ принесёт им пользу, а 43 % ожидают, что он «навредит» им.
Но отношение американцев к ИИ неоднозначно. Опрос Ipsos, проведённый в 2024 году, показал, что, хотя около двух третей взрослого населения Австралии, Канады, Индии, Великобритании и США согласились с тем, что ИИ «вызывает у них беспокойство», только 29 % взрослых японцев придерживаются такого же мнения, как и около 40 % взрослых в Индонезии, Польше и Южной Корее. И хотя только около трети жителей Канады, Великобритании и США согласились с тем, что они в восторге от ИИ, почти половина жителей Японии и три четверти жителей Южной Кореи и Индонезии придерживаются такого же мнения.
Между тем, хотя жители Европы и Северной Америки говорят социологам, что боятся ИИ, они постоянно используют его для решения сложных задач в своей жизни, таких как прокладывание маршрута с помощью карт, распознавание товаров в магазинах и корректировка текста. Одна из причин — удобство: чтобы попасть на приём к врачу, может потребоваться много времени, а боты с искусственным интеллектом доступны всегда. Другая причина — персонализация. В предыдущих поколениях потребители, как правило, довольствовались универсальными сервисами. Но в XXI веке цифровизация позволила людям делать более персонализированный выбор в потребительском мире, будь то музыка, медиа или еда. ИИ-боты реагируют на это растущее стремление к персонализации и поощряют его.
Другой, более противоречивый фактор — конфиденциальность и нейтральность. В последние годы на Западе широко распространилось опасение, что инструменты ИИ будут «красть» личные данные или действовать предвзято. Иногда это может быть оправданно. Однако этнографические исследования показывают, что некоторые пользователи предпочитают инструменты на основе ИИ именно потому, что они кажутся более «нейтральными», менее контролирующими и менее навязчивыми, чем люди. Одна из представительниц поколения Z, у которой брала интервью Jigsaw, прямо объяснила свою любовь к общению с ИИ: «Чат-бот не может меня „отменить“!»
Другое недавнее исследование, посвящённое людям, которые верят в теории заговора, показало, что они гораздо охотнее обсуждают свои убеждения с ботом, чем с членами семьи или традиционными авторитетными фигурами, даже когда боты оспаривают их идеи. Это говорит о том, что взаимодействие человека и машины может быть важнее зрительного контакта и механизмов вертикального доверия. Как сказал один человек исследователям: «Впервые я получил ответ, в котором есть реальный, логичный смысл». Для людей, которые чувствуют себя маргинализированными, бессильными или оторванными от элиты — как многие представители поколения Z, — боты кажутся менее осуждающими, чем люди, и поэтому дают своим пользователям больше свободы. Возможно, как ни парадоксально, это делает их более надёжными.
ОТ HAL ДО ХАБЕРМАСА
Эта тенденция может измениться, учитывая скорость технологических изменений и появление «агентного интеллекта» — более сложного и автономного преемника современных инструментов генеративного ИИ. Крупнейшие разработчики ИИ, в том числе Anthropic, Google и OpenAI, работают над созданием новых «универсальных помощников», способных видеть, слышать, общаться, рассуждать, запоминать и выполнять действия на разных устройствах. Это означает, что инструменты ИИ смогут принимать сложные решения без непосредственного участия человека, что позволит им улучшить поддержку клиентов (с помощью чат-ботов, которые могут удовлетворять потребности клиентов) и кодирование (с помощью агентов, которые могут помогать инженерам в разработке программного обеспечения).
Новые поколения инструментов на основе ИИ также становятся всё более убедительными, и в некоторых контекстах они кажутся такими же убедительными, как и люди. Это влечёт за собой очевидные риски, если эти инструменты создаются намеренно и используются для манипулирования людьми, а также если они просто дают сбой или выдают ложную информацию. Не стоит недооценивать эти риски. Однако продуманный дизайн потенциально может смягчить эти риски: например, исследователи из Google показали, что можно разработать инструменты и подсказки, которые научат ИИ распознавать манипулятивные формулировки и избегать их. Как и в случае с существующими приложениями и цифровыми инструментами, агентский ИИ позволяет пользователям осуществлять контроль. Возьмём, к примеру, носимые устройства, такие как Fitbit или Apple Watch, которые могут отслеживать жизненно важные показатели, выявлять тревожные закономерности, рекомендовать изменения в поведении и даже при необходимости оповещать медицинских работников. Во всех этих случаях именно пользователь, а не бот, решает, реагировать ли на такие подсказки и какие данные будут использоваться в программах ИИ. Ваш Fitbit не может заставить вас выйти на пробежку. То же самое можно сказать о ботах для финансового планирования или о ботах для знакомств: технология ведёт себя не как диктатор, а как член онлайн-сообщества друзей, предлагающий советы, которые можно принять или отклонить.
Очевидно, что использование ИИ-инструментов может повысить эффективность людей, а также помочь им лучше организовать свою жизнь. Но менее очевидно то, что эти инструменты потенциально могут улучшить взаимодействие между участниками групп и между самими группами. По мере того как доверие к авторитетным фигурам ослабевало, а люди пытались адаптировать свои источники информации и онлайн-сообщество под свои индивидуальные вкусы, общество становилось всё более поляризованным, попадая в эхо-камеры, где люди не взаимодействуют и не понимают друг друга. Авторитетные фигуры не могут легко исправить ситуацию из-за повсеместного недоверия. Но точно так же, как инструменты ИИ могут переводить с одного языка на другой, они начинают переводить и с «социальных языков», то есть с одного мировоззрения на другое. Бот может сканировать онлайн-переписки между различными группами и находить закономерности и точки соприкосновения, которые можно использовать в качестве подсказок, потенциально позволяющих одной «толпе» людей «услышать» и даже «понять» мировоззрение других. Например, исследователи из Google DeepMind и Оксфордского университета разработали инструмент на основе ИИ под названием «Машина Хабермаса» (в честь немецкого философа Юргена Хабермаса), который призван разрешать споры между группами с противоположными политическими взглядами. Он генерирует утверждения, отражающие точки зрения как большинства, так и меньшинства в группе, связанной с политическим вопросом, а затем предлагает области для поиска точек соприкосновения. В исследованиях, в которых приняли участие более 5000 человек, утверждения, сгенерированные ИИ, получили больше положительных отзывов, чем утверждения, созданные посредниками-людьми, и их использование привело к большему согласию по спорным вопросам.
Так как же общество может воспользоваться преимуществами ИИ, не став жертвой его опасностей? Во-первых, нужно признать, что доверие — это многогранное явление, которое менялось раньше (и будет меняться в будущем) и что технологические изменения происходят на фоне социальных потрясений (и усугубляют их). Это значит, что разработчикам ИИ нужно действовать очень осторожно и скромно, обсуждая и снижая риски, связанные с разрабатываемыми ими инструментами. Компания Google, со своей стороны, попыталась сделать это, опубликовав амбициозный 300-страничный сборник рекомендаций об этических аспектах продвинутых ИИ-помощников. В нём рассказывается о том, как обеспечить защиту от эмоционального манипулирования со стороны ИИ и что значит оценивать благополучие человека. Другие компании, такие как Anthropic, делают то же самое. Но для решения этих проблем необходимо гораздо больше внимания со стороны частного сектора.
Потребителям также нужен реальный выбор среди разработчиков, чтобы они могли выбрать платформы, которые обеспечивают максимальную конфиденциальность, прозрачность и контроль со стороны пользователей. Правительства могут способствовать этому, используя государственную политику для продвижения ответственного подхода к разработке ИИ, а также открытой науки и открытого программного обеспечения. Такой подход может создавать определённые риски для безопасности. Но он также создаёт больше возможностей для контроля и сдерживания за счёт конкуренции между различными системами. Точно так же, как клиенты могут «походить по магазинам» в поисках банка или телекоммуникационной компании, если им не нравится, как с ними обращается одна из систем, они должны иметь возможность переключаться между ИИ-агентами, чтобы определить, какая платформа предоставляет им больше возможностей для контроля.
При разработке способов взаимодействия людей с ИИ-платформами следует стремиться к расширению возможностей человека. Вместо того чтобы воспринимать ИИ как деспотичного робота-повелителя, разработчикам нужно представлять его как сверхразумного члена существующей онлайн-аудитории. Это не значит, что люди слепо верят в ИИ или используют его для замены человеческого общения. Это было бы катастрофой. Но было бы не менее глупо отвергать ИИ только потому, что он кажется чем-то чуждым. ИИ, как и люди, может совершать как хорошие, так и плохие поступки, вести себя как заслуживающий доверия, так и не заслуживающий доверия. Если мы хотим в полной мере воспользоваться преимуществами ИИ, нам нужно признать, что мы живём в мире, где доверие к лидерам падает, даже несмотря на то, что мы всё больше верим в мудрость толпы — и в самих себя. Таким образом, задача состоит в том, чтобы использовать этот цифровой импульс для коллективного разума, чтобы сделать нас всех мудрее.
По материалам The Foreign Affairs
