27 июня министры иностранных дел Руанды и Демократической Республики Конго стояли, улыбаясь, в Овальном кабинете рядом с Дональдом Трампом, президентом Америки, который подчеркнул важность только что подписанного ими мирного соглашения. «Сегодня мы здесь, чтобы отпраздновать славный триумф, — сказал Трамп. — Насилие и разрушения прекращаются, и весь регион начинает новую главу, полную надежд и возможностей, гармонии, процветания и мира».
Министры иностранных дел Руанды и Демократической Республики Конго стояли, улыбаясь, в Овальном кабинете рядом с Дональдом Трампом. Getty Images/The Economist
Это было, мягко говоря, преувеличением. Да, эта сделка признак того, что два соседа, вовлечённые в затяжной конфликт на востоке Конго, видят выгоду в том, чтобы продемонстрировать свою готовность помириться. Перспектива значительных инвестиций со стороны Америки, которая стремится обеспечить себе доступ к полезным ископаемым в регионе, возможно, склонила чашу весов в сторону соглашения. Однако все остальные попытки окончательно положить конец конфликту потерпели неудачу. Далеко не очевидно, что последняя из них будет стоить бумаги, на которой она написана.
Боевые действия начались после геноцида в Руанде в 1994 году. Тогда некоторые из причастных к геноциду бежали в Конго (тогда называвшееся Заиром), чтобы спастись от войск под командованием Поля Кагаме, ныне президента Руанды. В 1996 году руандийские войска и союзные ополченцы вторглись в Конго и свергли Мобуту Сесе Секо, диктатора того времени, заявив, что он укрывал геноцидников. Этот конфликт спровоцировал две жестокие региональные войны, в которых в конце 1990-х — начале 2000-х годов погибли миллионы людей. Боевые действия так и не прекратились полностью.
Во время последней эскалации конфликта в январе поддерживаемое Руандой ополчение M23 захватило обширные территории, в том числе Гому и Букаву, два крупнейших города на востоке Конго (см. карту). Конголезская армия — вместе с войсками из Южной Африки и других союзных стран, а также европейскими наёмниками и миротворческими силами ООН оказалась в невыгодном положении. Неумолимое наступление M23 породило опасения по поводу новой региональной войны. 
Во время последней эскалации конфликта в январе поддерживаемое Руандой ополчение M23 захватило обширные территории, в том числе Гому и Букаву, два крупнейших города на востоке Конго. The Economist
Но сочетание дипломатического и экономического давления со стороны Америки и Катара, важного партнёра Руанды, похоже, помогло остановить наступление и вынудило две страны сесть за стол переговоров. Америка надеется, что новое соглашение откроет путь для американских инвестиций в обширные месторождения полезных ископаемых в Конго. Она ведёт переговоры с правительством Конго о заключении отдельной сделки по добыче полезных ископаемых, которая, как она надеется, предоставит американским инвесторам доступ к шахтам в восточной части Конго.
Мирное соглашение, в котором не хватает деталей, похоже на более раннее соглашение, заключённое при посредничестве Анголы, которое было расторгнуто в декабре, когда Кагаме не явился на подписание. Согласно ему, руандийские войска должны покинуть территорию Конго в течение 90 дней. Обе стороны должны прекратить поддержку негосударственных группировок. Для Руанды это в основном означает М23. Конго, в свою очередь, должно нейтрализовать ДСОР — ополчение, в состав которого изначально входили армейские офицеры, участвовавшие в геноциде 1994 года и которых Руанда до сих пор считает угрозой. Обе стороны также договорились о запуске ряда совместных экономических проектов, возможно, включая строительство гидроэлектростанции на реке Рузизи на границе.
Сбудется ли это? Соглашение может сработать, считает Джошуа Уокер из исследовательской группы по Конго в Нью-Йоркском университете, «но только в том случае, если стороны будут действовать добросовестно, что далеко не всегда так».
Правительство Конго заявляет, что соглашение наконец-то решает проблему руандийской оккупации восточного Конго. «Соглашение — это не решение всех проблем сразу, — говорит Тереза Кайиквамба Вагнер, министр иностранных дел Конго, — но оно постепенно будет способствовать ослаблению напряженности».
Однако Руанда вложила пролитую кровь и деньги в военные действия и, возможно, будет рада, если М23 продолжит оккупировать восточное Конго с помощью её собственных войск. Другими словами, она вряд ли выполнит свою часть сделки без существенного вознаграждения или угрозы жёстких санкций. Трамп пообещал «очень суровые наказания, финансовые и иные», если какая-либо из сторон нарушит свою часть сделки. Но неясно, будет ли этого достаточно, чтобы повлиять на господина Кагаме.
Не менее тревожным является то, что в соглашении расплывчато говорится о будущем M23, которая никогда официально не признавала, что её поддерживает Руанда, а также о судьбе тех частей восточного Конго, которые оккупирует ополчение. В прошлом группировка заявляла, что переговоры между Конго и Руандой её не касаются. Отдельный раунд переговоров между M23 и Конго, также при посредничестве Катара, оказался гораздо более сложным, чем переговоры между Конго и Руандой. 28 июня представитель группировки заявил в видеообращении, что повстанцы «никуда не денутся».
В Гоме, где правозащитные организации обвиняют M23 в зверствах, включая пытки и групповые изнасилования, жители полны надежд, но насторожены.
«Мы не хотим, чтобы это соглашение было таким же маскарадом, как и предыдущие, без реального или видимого влияния на ситуацию на местах, — говорит 28-летний студент. Мы хотим мира, хотим, чтобы M23 ушла».
Но это последнее соглашение может привести к тому, что присутствие группы станет постоянным.
По материалам The Economist
