Экономический кризис в Южном Судане угрожает его хрупкому миру. Это пример того что происходит когда нефтяной спасательный круг государства мгновенно исчезает.
Южносуданский фермер. Источник: Panos
Южный Судан, как и многие страны Африки, мог бы быть вполне благополучным. Благодаря своим нефтяным богатствам одна из самых молодых стран в мире квалифицировалась как страна со «средним уровнем дохода», после получения независимости от Судана в 2011 году. Только образовавшаяся перспективная страна, имеющая полезные ископаемые, скот и древесину для экспорта. Также Южный Судан находился в самом низу большинства мировых индексов развития по здравоохранению и образованию, что было причиной для получения от других стран больше помощи на душу населения, чем почти где-либо еще на земле.
Однако спустя тринадцать лет дела в Южном Судане пошли по другому сценарию. Страна переживает, возможно, самый тяжелый экономический кризис с момента обретения независимости. Недомогание экономики отчасти является результатом многолетней гражданской войны и плачевного экономического управления, а также закрытие ее основного нефтепровода после начала боевых действий на севере Судана. Кризис грозит дестабилизировать правительство, что может поставить под угрозу хрупкое равновесие сил в стране.
Плохие времена для Южного Судана начались вскоре после обретения независимости. В 2013 году между двумя основными этническими группами вспыхнула гражданская война, унесшая жизни, возможно, 400 000 человек и заставившая бежать около трети из 11 миллионов жителей. Самые ожесточенные бои прекратились после соглашения о разделе власти в 2018 году, но ключевые термины долгое время игнорировались. Армия не была объединена. В стране никогда не было выборов, а голосование, изначально запланированное на 2024 год, теперь перенесено на 2026 год.
Гражданская война в Судане ухудшила ситуацию, она сократила трансграничную торговлю практически всем, кроме оружия и наемников. Однако ущерб, нанесенный нефтяному сектору Южного Судана, может оказаться самым значительным последствием. Экспорт нефти составляет не менее 85% государственных доходов. С февраля 1400-километровый трубопровод, который раньше транспортировал две трети нефти на север к побережью Красного моря в Судане, был выведен из эксплуатации, отчасти из-за боевых действий в районах, которые он пересекает.
«Main areas of fighting» - территория с активными боестолкновениями. «Oil pipeline» - нефтепровод. Источник: The Economist
Это подорвало финансы правительства. МВФ оценивает, что экономика сократилась более чем на четверть в 2024 году. Местная валюта упала до исторического минимума по отношению к доллару. «Нет денег, нет бизнеса», — негодует Пис Мэри, мать шестерых детей, которая продает копченую рыбу на рыночном прилавке в Джубе. Поскольку Южный Судан импортирует почти все, от пшеницы до топлива, инфляция в этом году выросла примерно до 120%, что является одним из самых высоких показателей в мире. Один из владельцев элитного ресторана говорит, что недавно клиент заплатил за ужин ящиком, полным банкнот.
Рынок в Джубе. Источник: Discovery
Зарплаты большинству государственных служащих и солдат не выплачивались большую часть года. Школы в Джубе закрылись, поскольку учителя, которым не платят зарплату, перестали приходить на занятия. В министерстве финансов люди ждут в длинных очередях, чтобы просить чиновников о финансовой поддержке.
Военнослужащие Южного Судана. Источник: Reuters
Уровень преступности растет. Каждую ночь солдаты, не получающие денежное довольствие, возводят в столице импровизированные контрольно-пропускные пункты, чтобы вымогать деньги у прохожих. В сельской местности гуманитарные организации сообщают о волне вооруженных ограблений и похищений с целью получения выкупа.
Правительство заявляет, что пытается облегчить давление. «Последние девять месяцев без нефтяных денег подчеркнули важность реструктуризации экономики», — говорит Мариал Донгрин, министр финансов. Это означает о необходимости увеличения экспорта полезных ископаемых и сельскохозяйственной продукции, сбор большего количества налогов и меньшее печатание денег. Столкнувшись с кризисом платежного баланса, правительство заявило, что ищет экстренный кредит в размере 250 млн долларов у МВФ. Чтобы уменьшить свою зависимость от Судана, оно выдвинуло идею объединиться с Китаем для строительства альтернативного нефтепровода через Эфиопию в порт Джибути.
Однако у правительства было более десяти лет, чтобы диверсифицировать экономику. Тем не менее, по-прежнему почти нет ненефтяного экспорта. Государство не платило государственным служащим и подрядчикам задолго до того, как прекратилась подача нефти. В то же время коррумпированные члены политической элиты Южного Судана накопили огромное богатство с тех пор, как страна обрела независимость.
Даже если трубопровод снова запустят завтра, проблемы в нефтяном секторе вряд ли исчезнут. Добыча достигла пика в более чем 350 000 баррелей в день в 2011 году и с тех пор неуклонно снижается. В августе малазийская фирма Petronas объявила, что продает свою 40% долю в нефтяных месторождениях после 14 лет, отчасти из-за роста расходов в результате поломки трубопровода. С тех пор компания начала судебный процесс против правительства за блокирование предлагаемого поглощения за 1,25 млрд долларов британской энергетической компанией.
Президент Южного Судана Салва Киир. Источник: Reuters
Некоторые жители Южного Судана опасаются, что история может повториться, в стране периодически возникают новые очаги напряжения. К примеру, в ноябре произошла стычка между вооруженными силами и сотрудниками службы безопасности, уволенного с должности главы национальной безопасности. С тех пор Салва Киир уволил еще больше чиновников, включая начальника штаба армии и начальника полиции.
Дэниел Акеч из International Crisis Group. Источник: Университет аспирантуры Клермонта
Правительство Южного Судана хочет, чтобы воюющие стороны по соседству согласились на буферную зону вокруг трубопровода, где боевые действия будут полностью запрещены. Но чтобы достигнуть гарантий по безопасности, для начала необходимо прекратить стрельбу. Если этого не получится, то Южному Судану необходимо срочно искать новые возможности дохода помимо нефти.
По материалам The Economist
