В прошлом году Мексика импортировала 2,34 трлн кубических футов природного газа из США, что почти на 40 % больше, чем в 2018 году. Этот рост связан не только с увеличением спроса на энергоносители. Газ стал основой энергетической системы Мексики. На его долю приходится более 60 % производства электроэнергии, в основном на электростанциях с комбинированным циклом.
Энбридж
Природный газ рассматривается как «промежуточное» топливо, поскольку страны переходят от угля и нефти к экологически чистым источникам энергии. Мексика пользуется своим завидным доступом к самому дешёвому в мире природному газу, который добывается прямо на границе с Техасом. Но для президента Клаудии Шейнбаум такое положение дел чревато политическими последствиями. 
До начала XXI века Мексика добывала весь необходимый ей природный газ. Затем спрос превысил возможности национальной нефтяной компании Pemex. Обладая монополией, компания добывала газ только как побочный продукт более прибыльных операций по добыче нефти. Когда в 2009 году добыча газа достигла пика, а затем последовали перебои с электричеством, решение проблемы предложил сланцевый бум в Техасе. Мексика построила новые трубопроводы, а государственная электроэнергетическая компания CFE начала производить всё больше электроэнергии на электростанциях комбинированного цикла (см. диаграмму).
Масштабные энергетические реформы 2013 года должны были снизить зависимость Мексики от импорта. Они открыли нефтегазовый сектор для частных инвестиций, что позволило расширить трубопроводы и хранилища. Но когда в 2018 году к власти пришёл Андрес Мануэль Лопес Обрадор, предшественник госпожи Шейнбаум, он поставил крест на этих планах. Лопес Обрадор выступал против зависимости от других стран, но его страсть к нефти привела к тому, что он стал ещё больше поддерживать Pemex, несмотря на истощение месторождений и растущие долги. Он препятствовал развитию возобновляемых источников энергии и отказался от гидроразрыва пласта. Он приостановил выплаты по контрактам на строительство трубопроводов, отодвинул частный сектор на второй план и упразднил независимые регулирующие органы отрасли. Без денег и опыта сторонних компаний внутреннее производство нефти и газа пришло в упадок.
По мере усиления зависимости она стала выходить на первый план в политике. Возвращение Дональда Трампа в Белый дом усилило опасения по поводу того, что он может перекрыть краны. В более широком смысле партия «Морена», к которой принадлежит Шейнбаум, обеспокоена потерей суверенитета из-за зависимости от иностранных энергоресурсов.
Стоит ли Мексике беспокоиться? Трамп продемонстрировал готовность использовать в качестве оружия все доступные ему инструменты. Тем не менее Оскар Окампо из аналитического центра IMCO в Мехико говорит, что идея о том, что он может прекратить поставки газа в Мексику, «абсурдна»: он постоянно призывал страны покупать больше американских углеводородов, а не меньше. А Луиза Паласиос, эксперт по энергетике из Колумбийского университета, говорит, что Мексика потребляет около 70% американского трубопроводного газа. Зависимость взаимна. 
Многие правительства разделяют опасения по поводу энергетического суверенитета. Однако, по мнению некоторых, в случае с Мексикой проблема не в этом. «Проблема не в поставщике. Проблема в том, что у нас нет хранилищ», — говорит Розанети Барриос, бывший чиновник в сфере энергетики. Когда в 2021 году из-за заморозков в Техасе возникли перебои с поставками, мексиканские заводы и дома остались без света в течение нескольких часов. В стране есть хранилища, которых хватит чуть более чем на два дня потребления. Для сравнения: запасов газа в Испании хватит примерно на 30 дней, а во Франции — более чем на 100.
По словам Педро Ниембро из консалтинговой компании Monarch, зависимость от дешёвого газа — это «палка о двух концах». «Это сдерживает развитие новых возобновляемых источников энергии», — говорит он. По оценкам Министерства энергетики США, Мексика способна производить достаточно электроэнергии, чтобы удовлетворить свои потребности в сто раз. Но в прошлом году доля возобновляемых источников энергии в производстве электроэнергии составила всего 22 %, что не соответствует целевому показателю в 35 %. Это означает, что Мексика не только подвержена колебаниям цен на газ, но и отстаёт от других стран в процессе энергетического перехода.
Шейнбаум, учёный-климатолог, во многом разделяет энергетическую идеологию своего предшественника, но у неё есть более реалистичные идеи, хотя некоторые из них могут вызвать разногласия с её партией «Морена». Она пообещала увеличить мощности хранилищ, модернизировать трубопроводы и к 2030 году повысить добычу природного газа внутри страны примерно на 25 %. Она также намекнула на возможность проведения гидроразрыва пласта, хотя глава Pemex быстро опроверг эту информацию.
Предвзятое отношение к частному сектору
Шейнбаум более благосклонна к государственно-частному партнёрству, чем её наставник, но она тоже считает, что государственные компании должны преобладать. Это ставит под угрозу предложение. Pemex не хватает ни денег, ни опыта. Разработка глубоководных газовых месторождений, таких как Лакач, которая сейчас возобновляется при участии телекоммуникационного магната Карлоса Слима, требует больших затрат и технических решений. Частные компании заинтересованы в этом, но правила и горькие воспоминания о временах Лопеса Обрадора заставляют их сомневаться. По словам Окампо, он не видит возможности для того, чтобы Мексика стала конкурентоспособной.
Хранение, улучшение сетей, политика, направленная на привлечение инвесторов: путь к снижению зависимости от импорта природного газа кажется очевидным. Мексике следует построить резервуары, линии электропередачи и создать систему доверия — и, возможно, меньше беспокоиться о кранах.
По материалам The Economist
