Альянс в сфере безопасности между Тайванем и Сомалилендом обнажает новые линии разлома в соперничестве между США и Китаем, настраивая региональных игроков друг против друга в Баб-эль-Мандебском проливе и Аденском заливе.
Коллаж The Cradle
На Африканском Роге появился новый игрок. 24 июля Тайвань подписал соглашение о безопасности на море с Сомалилендом — самопровозглашённым государством, непризнанным международным сообществом с момента его отделения от Сомали в 1991 году, но всё чаще привлекающим союзников США к стратегическому партнёрству. Хотя этот договор может показаться незначительным, он имеет большой геополитический вес: он открывает новый фронт в долгой войне Вашингтона за сдерживание глобального влияния Пекина.
Амбиции Тайваня в Сомалиленде выходят далеко за рамки двусторонних отношений. Согласно заявлению Тайваня, соглашение направлено на создание «некрасного побережья», призванного противостоять влиянию Китая в Красном море, Аденском заливе и Баб-эль-Мандебском проливе.
Именно здесь Израиль, ОАЭ, Турция и поддерживаемое "Ансараллой" йеменское правительство в Сане пересекаются как в конфликтах, так и в торговле, превращая Сомалиленд в ключевой узел западноазиатско-восточноафриканского противостояния между евразийской многополярностью и атлантической гегемонией.
Форпост Тайваня на Красном море
Дипломатическая инициатива Тайваня в отношении Сомалиленда началась в 2020 году, когда он открыл представительство в столице страны Харгейсе. Этот шаг вызвал гнев Пекина, который осудил его как нарушение принципа «одного Китая». В ответ Тайбэй и Харгейса начали углублять связи, заключая одно соглашение за другим, кульминацией чего стал недавний пакт о безопасности.
Нынешнее соглашение охватывает три уровня сотрудничества. Во-первых, оно направлено на обеспечение безопасности на море, включая совместные учения, координацию поисково-спасательных операций и обмен техническим опытом. Во-вторых, оно направлено на развитие «голубой экономики» посредством сотрудничества в области рыболовства, устойчивого управления прибрежными районами и морской логистики. Наконец, соглашение предусматривает передачу технологий и наращивание потенциала, в том числе предоставление систем наблюдения, оборудования для береговой охраны и технической поддержки со стороны Тайваня.
850-километровая береговая линия Сомалиленда вдоль Аденского залива обеспечивает ему стратегический доступ к одному из важнейших морских путей в мире. Для Тайваня, союзника США, это соглашение является как геополитическим рычагом, так и символическим вызовом Пекину. Но для Китая это соглашение — провокация. Наряду с Сомали, Пекин категорически отверг этот договор, назвав его нарушением суверенитета и угрозой региональной стабильности.
«Действия региональных властей Сомалиленда грубо нарушают принцип единого Китая и наносят ущерб суверенитету, единству и территориальной целостности Китая», — заявило посольство Китая в Сомали, добавив: «Китайская сторона решительно выступает против этих действий».
Присутствие Китая на Африканском Роге закреплено за его военной базой в Джибути (это его первая зарубежная военная база), с помощью которой он контролирует и обеспечивает безопасность судоходных коридоров в рамках инициативы «Один пояс, один путь» (ОПОП). База предоставляет Пекину плацдарм для экономического и военного проникновения в Красное море и Восточную Африку. Кроме того, она размещает китайские войска в непосредственной близости от баз США, усиливая борьбу за влияние в регионе.
Ставка Сомалиленда на Тайбэй, несомненно, является смелым шагом. Не имея официального признания, Харгейса использует этот альянс, чтобы повысить свою международную значимость и войти в сферу влияния Вашингтона. Этот шаг является символом более широкой региональной тенденции, в рамках которой непризнанные или маргинальные субъекты включаются в стратегию сдерживания Китая на Глобальном Юге, проводимую под руководством США. 
Карта стратегического расположения Сомалиленда.
Политика через посредников и стратегии сдерживания
Хотя США публично не высказывались по поводу морского пакта, их позиция очевидна. Президент Тайваня Цай Инвэнь во время встречи с делегацией Сомалиленда заявил, что двустороннее партнёрство может быть «укреплено в будущем» за счёт «сотрудничества со странами-единомышленниками, такими как Соединённые Штаты». В январе 2025 года Специальный комитет Конгресса США по Китаю настоятельно призвал Госдепартамент открыть представительство в Сомалиленде для противодействия Пекину.
Речь идёт не только о Тайване или даже Сомалиленде. Африканский Рог стал линией разлома в более масштабном противостоянии между США и Китаем, а морская безопасность служит предлогом для вмешательства. Китайская военная база в Джибути рассматривается в Вашингтоне как прямой вызов интересам США, особенно в том, что касается контроля за потоками оружия, мониторинга деятельности повстанцев в Йемене и сдерживания расширения военно-морских возможностей Саны.
Как отмечает сомалийский аналитик Абдикадир Джама в статье для Horn Diplomat, альянс между Тайванем и Сомалилендом — это геополитический манёвр, являющийся частью более масштабного противостояния между США и Китаем. Представление этого альянса как «модели» взаимодействия США в регионе свидетельствует о намерении Вашингтона выстраивать опосредованные отношения, а не прямое присутствие.
«Стратегия Сомалиленда заключается в том, чтобы использовать соперничество великих держав как путь к признанию. Он признает, что официальное признание со стороны крупных держав в ближайшей перспективе маловероятно из-за приверженности международного сообщества политике «единой Сомали» и уважения к Африканскому союзу».
Для Тайваня пакт о Сомалиленде является «краеугольным камнем активной и напористой внешней политики президента Цай Инвэнь. Столкнувшись с непрекращающейся кампанией дипломатического давления со стороны Пекина, в результате которой у Тайваня осталось лишь несколько официальных союзников, он разработал наступательную стратегию «дипломатии непризнания».
Такое развитие событий согласуется с заявлениями президента США Дональда Трампа, сделанными после выборов, о намерении его администрации признать Сомалиленд, и этот шаг его близкие советники расценили как выгодный для разведывательных операций США в регионе. К ним относятся мониторинг военно-морской активности, поддерживаемой "Ансараллой", потоков оружия через Баб-эль-Мандеб и китайской логистики.
Противовесы "оси сопротивления"
Сана стала решающим игроком в этом начинающемся противостоянии. Будучи единственной силой, напрямую бросающей вызов военному присутствию США и интересам Израиля в Красном море, правительство, возглавляемое «Ансараллах», заявило о себе как о суверенном органе сопротивления и косвенном стратегическом противовесе, действующем в интересах Пекина. До сих пор Пекин воздерживался от открытой реакции на сделку между Тайванем и Сомалилендом, но в будущем он вполне может поддержать контрмеры, реализуемые через Санаа или других союзников.
Китай пока не признал официально Сану, но поддерживает открытые каналы связи с руководством «Ансары», принимал у себя делегацию «Ансары» ещё в 2016 году и изучает возможности для ограниченной координации. Такой баланс позволяет Пекину защищать свои судоходные коридоры, не вступая в открытую конфронтацию с региональными партнёрами Вашингтона, но при этом оставляет открытой возможность перехода к признанию в случае усиления давления со стороны США.
Для Вашингтона пакт является еще одной попыткой использовать непризнанные образования и спорные зоны в качестве инструментов для подрыва китайского и многополярного влияния. Однако такой подход сопряжен с риском. Аденский залив уже превратился в пороховую бочку, и эти новые разногласия могут спровоцировать ответные действия в регионе, которые выйдут из-под контроля США.
Ось США–Израиль–Эмираты
Тайвань - не единственный поддерживаемый США субъект, который внедряется в Сомалиленд. ОАЭ, давние союзники правящих властей Харгейсы, выступают посредниками в заключении военного соглашения, по которому Тель-Авив получит базу в Сомалиленде в обмен на официальное признание. Этот шаг направлен на то, чтобы обойти Сану с фланга и закрепиться на западном побережье Йемена, недалеко от узкого места в Красном море.
Израиль, который уже сотрудничает с ОАЭ в сфере разведки на йеменском острове Сокотра, теперь планирует разместить свою базу в Сомалиленде рядом с Тайванем под тем же «зонтиком безопасности» США. В то же время расширение присутствия Абу-Даби также направлено на противодействие военным и охранным амбициям Турции в Сомали, с которой она неоднократно конфликтовала.
В результате образуется плотная сеть союзов: возглавляемый США блок, в который входят Тайвань, Израиль, ОАЭ и Сомалиленд, противостоит интересам Китая, Турции и «Ансары». Сомалиленд, некогда второстепенный игрок, стал плацдармом для опосредованной конфронтации, а его непризнанный статус используется для изменения баланса сил в регионе.
Последствия будут ощущаться далеко за пределами Африканского Рога. Поскольку Тайвань выступает в роли клина в Красном море, а такие участники сопротивления, как Санаа, удерживают морские пути от посягательств Запада, пакт между Тайванем и Сомалилендом вполне может стать первым залпом в новой фазе многополярной перестройки, которая свяжет побережье Африки с центром фронта сопротивления в Западной Азии.
По материалам The Cradle
