План президента по изменению глобальной торговли начинает воплощаться в жизнь, но он приступает к эксперименту, который, по мнению экономистов, может привести к негативным последствиям.
Президент Трамп и Урсула фон дер Ляйен, глава Европейской комиссии, объявляют о заключении торгового соглашения в воскресенье в Шотландии. Многие экономисты продолжают прогнозировать, что тарифы, введённые Трампом, приведут к повышению цен для американских потребителей. Тирни Л. Кросс/The New York Times
За последние шесть месяцев Соединённые Штаты отказались от существовавшего десятилетиями глобального торгового порядка в пользу чего-то кардинально нового и практически непроверенного.
Такие мощные экономики, как Европейский союз и Япония, внезапно смирились с повышением пошлин на свой экспорт, уступив требованиям президента Трампа, чтобы избежать разрушительных торговых войн и хоть немного снизить ещё более высокие пошлины США.
По мере того как крупнейшие экономики выстраиваются в очередь, чтобы подписать соглашения, предусматривающие самые высокие тарифы в современной истории, концепция президента в отношении мировой торговли стремительно воплощается в жизнь. Эта новая норма использует американскую экономику в качестве рычага давления: другие страны соглашаются на тарифы в размере от 15 до 20 процентов, чтобы вести бизнес с Соединёнными Штатами. Ещё более высокие ставки будут введены для экспорта критически важных товаров, таких как сталь, или для некоторых враждебно настроенных стран, таких как Китай.
Результат, похоже, подтвердил правоту Трампа в том, что его угрозы ввести тарифы являются мощным инструментом для ведения переговоров. А сдержанная реакция рынка на 15-процентные пошлины в отношении Японии и Европейского союза говорит о том, что паника, которую многие ожидали из-за его более ранних и радикальных мер, может и не наступить.
Найджел Грин, исполнительный директор deVere Group, международной консалтинговой компании в сфере финансов, назвал сделку с ЕС «перезагрузкой, а не решением».
«Год назад рынки бы отшатнулись, — сказал он. — Сегодня они просто рады, что всё не стало ещё хуже».
Хотя план президента по развитию мировой торговли сейчас выглядит как политическая победа, вопрос о том, будет ли он иметь экономический успех, остаётся открытым. Администрация Трампа, по сути, приступила к масштабному экономическому эксперименту с уровнями тарифов, невиданными в Соединённых Штатах с начала XX века. Ставки, на которые Трамп предлагает согласиться другим странам, обычно используются бедными экономиками для защиты зарождающихся отраслей, а не промышленными гигантами вроде США.
Трамп и его сторонники утверждают, что повышение тарифов побудит гораздо больше компаний производить товары в Соединённых Штатах, что создаст рабочие места на американских заводах и при этом окажет минимальное влияние на бизнес и потребителей. Президент также настаивает на том, что тарифы будут платить иностранные правительства, а не американские компании или потребители, несмотря на давние исследования, которые показывают, что в конечном счёте основной удар приходится на американцев.
Клайд Престовиц, бывший чиновник правительства США и основатель Института экономической стратегии, сказал, что Америка при Трампе имеет «много общего» с Соединёнными Штатами до 1946 года и другими странами, такими как Китай, которые строили свою экономику на так называемой меркантилистской политике, используя протекционизм для накопления торгового профицита и богатства.
«Это сработало в Англии, США, Франции, Бенилюксе, Германии, Японии, Корее и других странах, которые стали богатыми», — сказал Престовиц.
Но многие экономисты продолжают прогнозировать, что пошлины Трампа приведут к росту цен как для компаний, импортирующих товары, так и для потребителей, которые их покупают. Они ожидают, что это замедлит экономику и, по крайней мере отчасти, сведет на нет усилия президента по стимулированию производства.
В последние недели такие автопроизводители, как General Motors и Volkswagen, сообщили о потерях более 1 миллиарда долларов из-за пошлин.
«При переводе теряется суть: даже несмотря на то, что эти соглашения уже заключены, конечная тарифная ставка, скорее всего, достигнет пика в 20 %, что намного выше показателя в 3 %», — сказала Диана Суонк, главный экономист KPMG.
По словам Суонк, хотя люди и ожидали, что экономический эффект от введения пошлин будет «мгновенным», их внедрение было неравномерным, с многочисленными остановками и возобновлениями, и требуется время, чтобы последствия отразились на цепочках поставок. По её словам, экономические исследования показывают, что для полного проявления эффекта от введения пошлин требуется от шести до 18 месяцев, а торговая война Трампа с Китаем, начавшаяся в 2018 году, привела к снижению производства только в следующем году.
Брэд Сетсер, экономист из Совета по международным отношениям, заявил, что, по его мнению, тарифы «достаточно высоки, чтобы замедлить экономику», и что это «значительное изменение в политике, которое, я думаю, почувствует большинство американцев».
Однако он предупредил, что тарифы, вероятно, недостаточно высоки, чтобы ввергнуть экономику США в рецессию, и что рост цен для потребителей будет «достаточно заметным, но не станет огромным потрясением». По словам Сетсера, покупатели мелкой бытовой техники, одежды и игрушек, скорее всего, ощутят последствия уже этой осенью, учитывая пошлины в размере от 20 до 30 % на многие азиатские страны, производящие эти товары.
«Такая политика в большинстве случаев замедлит экономику, но не остановит её рост», — сказал он.
Некоторые аналитики утверждают, что недавние заявления о заключении сделок были позитивными, поскольку они, по крайней мере на данный момент, снизили вероятность торговых войн с основными торговыми партнёрами. Однако, по мнению некоторых, соглашения имеют ограниченную экономическую выгоду.
Стивен Олсон, бывший участник торговых переговоров от США, назвал соглашение между США и ЕС «крайне протекционистским и откровенно меркантилистским» и сказал, что Европейский союз «сыграл так плохо, как только мог».
«ЕС видит ценность в здоровых, прочных и открытых торговых отношениях в Северной Атлантике. Президент Трамп так не считает», — сказал Олсон, старший научный сотрудник Института Юсофа Исхака ISEAS, исследовательского учреждения в Сингапуре. Он добавил: «Оценивая то, что нам известно о соглашении, можно с уверенностью сказать, что оно могло быть и хуже, но это вряд ли можно назвать безоговорочной поддержкой».
Трамп ещё не завершил свои попытки перекроить глобальную торговую карту. Его администрации ещё предстоит уточнить, какие тарифные ставки будут применяться к десяткам стран по состоянию на пятницу, когда истекает срок заключения сделок. По данным Goldman Sachs, торговые партнёры, на долю которых приходится 56 % импорта США, включая Канаду, Мексику, Южную Корею, Бразилию и Индию, ещё не подписали предварительные соглашения. 
Порт Балтимор. Международная торговля обеспечивает около четверти экономической активности США. Алисса Шукар\The New York Times
По мнению аналитиков, вполне возможно, что заключённые Трампом сделки могут быстро развалиться из-за его склонности угрожать новыми пошлинами и пересматривать соглашения, которые подписал даже он сам. Американские чиновники дали понять, что в ближайшие две-три недели они планируют ввести новые пошлины на полупроводники и фармацевтические препараты, что может привести к дальнейшему изменению торговых путей и разозлить некоторых торговых партнёров.
Будучи крупной и разнообразной экономикой, Соединённые Штаты в целом менее зависимы от торговли, чем другие страны. На торговлю приходится около четверти экономической активности в США, в то время как в Мексике и Канаде этот показатель составляет более двух третей. По мнению аналитиков, в Канаде американские пошлины могут спровоцировать рецессию, которая продлится до 2025 года, если не будет заключено соглашение с Соединёнными Штатами.
Но последствия введения пошлин всё равно сказываются на экономике США, повышая издержки для бизнеса и потребителей. Из-за этого у компаний остаётся меньше средств на найм сотрудников, расширение и инновации, а потребительские расходы, которые являются движущей силой экономики, замедляются.
Экономисты также сомневаются в том, что эти торговые соглашения помогут достичь одной из важнейших целей Трампа: сократить торговый дефицит страны, который, по его мнению, свидетельствует о том, что Соединённые Штаты обворовывают.
Мистер Сетсер сказал, что тарифы могут сократить или увеличить торговый дефицит с отдельными странами, но он ожидает, что тарифы не окажут существенного влияния на торговый дефицит США в целом, если только они не навредят экономике и не сократят потребительские расходы.
Морис Обстфельд, старший научный сотрудник Института международной экономики Петерсона, утверждающий, что торговый дефицит в большей степени определяется такими факторами, как норма сбережений и государственные расходы, также заявил, что, по его мнению, тарифы не окажут существенного влияния на общий торговый дефицит США.
«Я сомневаюсь, что эти сделки существенно сократят торговый дефицит США, особенно с учётом того, что администрация Трампа приняла финансовый законопроект, который в ближайшей перспективе резко увеличит дефицит федерального бюджета», — сказал он.
По материалам The New York Times
