Прошло 18 дней с момента теракта в Кашмире, контролируемом Индией, и нарастающее противостояние между Индией и Пакистаном переросло в самые ожесточённые бои за последние 25 лет. Этот кризис сильно отличается от предыдущих. Обе стороны наносят удары по военным авиабазам и крупным городам далеко за пределами Кашмира. В их борьбе используются передовые технологии: от ракет и израильских беспилотников до китайских военных самолётов. Индия, похоже, полна решимости установить «эскалационное превосходство» над своим более мелким противником. И теперь появляются первые признаки ядерного противостояния.
AFP/The Economist
10 мая Пакистан заявил, что выпустил ракеты «Фатех-1» по военным объектам в Индии после того, как индийские ракеты за ночь поразили три базы пакистанских ВВС, в том числе одну рядом с военным штабом. Это был первый случай с начала боевых действий, когда одна из сторон заявила, что использовала ракеты класса «земля-земля», что является значительной эскалацией, поскольку некоторые из них (хотя и не «Фатех-1») могут нести ядерные боеголовки. Государственные телеканалы Пакистана сообщили, что премьер-министр созвал заседание Национального командования, которое контролирует его ядерный арсенал. Но министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф позже опроверг информацию о том, что встреча была запланирована.
Индия обвинила Пакистан в многочисленных ночных атаках на военные и гражданские объекты с использованием высокоскоростных ракет, беспилотников и истребителей. Индия сообщила о незначительных повреждениях на четырёх базах ВВС. В ответ Индия заявила, что использовала ракеты класса «воздух-земля» и другое оружие для нанесения ударов по пакистанским военным объектам, включая командные центры и радиолокационные установки. Индия также заявила, что пакистанские войска продвигаются к передовым позициям, что указывает на намерение дальнейшей эскалации. Тем не менее, обе стороны заявили, что не будут продолжать эскалацию, если другая сторона не сделает то же самое.
Днём ранее Индия заявила, что использовала вооружённые беспилотники в ответ на вторжение 300-400 пакистанских беспилотников. Пакистан заявил, что сбил 77 индийских беспилотников, обвинив Индию в том, что она подталкивает обе страны к полномасштабной войне. Тем временем на спорной границе, разделяющей Кашмир, продолжается интенсивный артиллерийский огонь.
Если кризисы между Индией и Пакистаном кажутся внешнему миру до боли знакомыми, то этот кризис выходит на опасную новую территорию. Обе стороны отошли от схемы, которой они примерно придерживались во время двух предыдущих противостояний, вызванных терактами в Кашмире. В 2016 году, когда Индия направила спецназ на небольшое расстояние в Кашмир, находящийся под управлением Пакистана, Пакистан заявил, что ничего не произошло, и не стал отвечать. В 2019 году обе стороны нанесли быстрые взаимные авиаудары, оказавшие ограниченное воздействие. На этот раз Индия создала новый прецедент, нанеся ответный удар объектам Пакистана.
Индия, похоже, намерена доказать Пакистану, что у неё есть возможность и готовность ответить на любую дальнейшую атаку более разрушительной атакой. Из-за этого Пакистану сложнее найти выход, аналогичный символическому авиаудару, который он нанёс в 2019 году: атака, которая удовлетворила бы внутреннюю аудиторию, не спровоцировав дальнейшие действия Индии. Один из рисков такого подхода заключается в том, что он подтолкнёт Пакистан, более слабую державу с более уязвимой территорией, к более быстрому использованию ядерных сигналов, как это было во время кризиса 1990 года и конфликта 1999 года, который произошёл через год после того, как обе стороны испытали своё ядерное оружие. Пакистанские военные направили репортёрам первоначальное уведомление о заседании Национального командования, назвав его сигналом о том, что Пакистан не поддастся давлению. «Если будут пересечены красные линии, Пакистан сохранит за собой весь спектр вариантов реагирования», — говорилось в уведомлении. «Сдерживание работает только тогда, когда противник знает, чего это стоит».
Поле боя шире, чем когда-либо за последние пять десятилетий. В 2019 году Индия нанесла авиаудары по той части Кашмира, которую контролирует Пакистан, и по некоторым объектам на территории самого Пакистана. На этот раз первый авиаудар был нанесён по целям в глубине Пенджаба, самой густонаселённой провинции Пакистана, а также самой политически и экономически важной. Обе стороны, по-видимому, впервые с момента последней полномасштабной войны в 1971 году нацелились на территории за пределами Кашмира. Даже конфликт 1999 года был ограничен относительно небольшой частью Линии контроля.
«Похоже, что мы находимся в классической ситуации эскалации, каждая сторона хочет показать, что может повысить ставки и продемонстрировать решимость», — говорит Шринатх Рагхаван из индийского Университета Ашока. «Если мы не хотим дать другой стороне возможность уйти и полны решимости продемонстрировать доминирование в эскалации, то всё может пойти наперекосяк довольно быстро». Он добавляет, что для прекращения этого кризиса, как и предыдущих войн между двумя сторонами, может потребоваться значительное участие других стран.
Но неясно, какая иностранная держава может сыграть посредническую роль. Китай находится слишком близко к Пакистану. Великобритания и Европейский союз имеют ограниченное влияние в Южной Азии. А Америка, похоже, не хочет вмешиваться. 9 мая госсекретарь США Марко Рубио поговорил с начальником штаба сухопутных войск Пакистана генералом Асимом Муниром, призвав обе стороны к деэскалации и предложив американскую помощь. Но днём ранее вице-президент США Джей Ди Вэнс заявил: «Мы не собираемся вмешиваться в войну, которая по сути не касается нас».
Противостояние становится ещё более опасным из-за задействованного современного вооружения. Индия разместила у себя новейшие истребители Rafale (из Франции), беспилотники-камикадзе Harop (из Израиля) и современную систему противовоздушной обороны С-400 (из России). У Пакистана уже давно есть американские истребители F-16, но теперь он использует новые китайские истребители J-10C, оснащённые ракетами дальнего радиуса действия PL-15 «воздух-воздух», которые, по его заявлениям, сбили несколько индийских Rafale. У него также есть ударные беспилотники из Китая и Турции. (Индия заявляет, что подозревает, что беспилотники, использованные вечером 8 мая, — это турецкие беспилотники Asisguard Songar.)
Вооружённые беспилотники, в частности, создают новую динамику. Они позволяют каждой из сторон проводить атаки, которые более тревожны и эффективны, чем артиллерийский огонь, но не так радикальны, как ракетные или авиационные удары. Теоретически они могут снизить риск непреднамеренных жертв среди гражданского населения. Но они также позволяют каждой из сторон проводить более смелые атаки, в том числе в жилых районах. И они сбивают с толку расчёты эскалации, часто появляясь волнами, а не большими отдельными атаками, из-за чего каждой из сторон сложнее оценить, когда удар прекратился или начался и у кого преимущество.
Более того, информационная среда изменилась со времён последнего крупного военного противостояния между странами. Благодаря искусственному интеллекту стало намного проще создавать и распространять дезинформацию. Инструменты искусственного интеллекта также упрощают быструю цензуру больших объёмов информации в интернете. В ночь на 8 мая индийские СМИ распространяли ложные сообщения: некоторые издания утверждали, что в Пакистане произошёл переворот, что индийские войска захватили его столицу и что индийский флот атаковал порт Карачи. Позже порт Карачи обвинил Индию во взломе своего аккаунта в социальных сетях для публикации ложных сообщений о том, что он был повреждён в результате удара Индии.
Есть и обнадеживающие признаки. Обе стороны, по-видимому, установили новый канал связи между своими советниками по национальной безопасности, хотя пока это может происходить только через посредника. Обе стороны заявляют об успешных ударах по важным целям, что потенциально позволяет им начать деэскалацию. Но если они продолжат наращивать военные действия, ситуация может быстро выйти из-под контроля. На данный момент Индия и Пакистан договорились о немедленном прекращении огня.
По материалам The Economist
