Зависимость от электроэнергии современного общества растет с каждым днем. Современному человеку необходимо большое количество энергии для того чтобы не только обогревать или охлаждать свой дом, но а также для обеспечения ежедневных бытовых потребностей. Импорт электроэнергии из других стран становится риском в текущей геополитической ситуации мира и вызывает беспокойство.
Иллюстрация Ника Литтла. The Economist
Воды у берегов Сингапура кишат танкерами, контейнеровозами, грузовыми судами и баржами, которые импортируют всё, от нефти до электроники. Но есть один товар, который не доставляет ни одни из этих судов и который нужен городу-государству - это электричество. Крошечный богатый остров питается в основном за счёт сжигания импортируемого природного газа, несмотря на обещание сократить выбросы до нуля к 2050 году. У него мало места для строительства собственных ветряных или солнечных электростанций. Поэтому Сингапур планирует получать экологически чистую энергию другим способом - по подводным кабелям, проложенным от его соседей на расстоянии около 4300 км. Его правительство дало предварительное разрешение на прокладку подводных кабелей из Камбоджи, Индонезии, Вьетнама и даже Австралии. Через десять лет Сингапур хочет импортировать таким образом треть потребляемой им электроэнергии. 
Вид на отель Marina Bay Sands в Сингапуре. shutterstock/vostock-photo
В условиях растущей геополитической и торговой напряжённости может показаться безумием зависеть от других стран в вопросах электроснабжения, которое, возможно, является самым важным ресурсом в любой современной экономике. Однако некоторые страны делают именно это. Европейский союз хочет, чтобы к 2030 году все его члены могли импортировать или экспортировать электроэнергию, эквивалентную как минимум 15% их внутреннего производства. У Великобритании уже есть подводные кабели, соединяющие её с шестью странами, и она прокладывает новые. Новые кабели в Африке, например, между Кенией, Танзанией и Эфиопией, делают возможным более широкое распределение электроэнергии. В ноябре Бангладеш начал закупать электроэнергию в Непале через сеть Индии. Малайзия, Лаос, Сингапур и Таиланд также начали многостороннюю торговлю. А Боливия, Колумбия, Эквадор и Перу недавно договорились о дальнейшей интеграции своих энергосетей с той же целью.
Обоснование для таких проектов простое. Когда страны могут использовать импорт в периоды пикового спроса или сокращения внутренней выработки, они могут избежать создания избыточных и, следовательно, дорогостоящих резервных мощностей. Кабели под Ла-Маншем, как правило, передают электроэнергию из Великобритании во Францию по утрам, поскольку французские потребители тратят на завтрак больше времени, чем британцы, но во второй половине дня все наоборот, поскольку британцы включают свои чайники, чтобы приготовить чашку чая. Разница во времени между странами в один час также сглаживает пики спроса.
Торговля электроэнергией также может помочь странам в декарбонизации. Ни ветер, ни солнечный свет не постоянны, поэтому сети, в которых много солнечной или ветряной энергии, как правило, страдают от недостаточной выработки в пасмурные или безветренные дни и от избыточной выработки, когда солнце ярко светит или дует сильный ветер. Кабели, идущие в другие страны, решают проблему как избытка, так и дефицита. Страны-экспортёры могут продавать электроэнергию, которая в противном случае пошла бы впустую, а страны-импортёры получают дешёвую чистую энергию. В целом, регулирующие органы ЕС оценили выгоды от интеграции своих сетей в 34 миллиарда евро (35,5 миллиарда долларов) в год в 2021 году.
Однако в 2023 году только 2,8% мировой электроэнергии продавалось на международном рынке. За пределами Европы обмены остаются минимальными — в основном это всего лишь несколько крупных гидроэнергетических проектов, поставляющих электроэнергию через близлежащие границы, например, из Парагвая в Бразилию или из Лаоса в Таиланд. Раньше проблема была технической: при передаче электроэнергии терялось много мощности, что делало экспорт на большие расстояния нерентабельным. Однако в настоящее время высоковольтные кабели постоянного тока чрезвычайно эффективны. Проекты в Бразилии и Китае показали их жизнеспособность на расстояниях в тысячи километров.
Вместо этого проблема заключается в геополитике. Правительства опасаются, что соседи могут отключить их от электроснабжения. Для согласования и применения правил, регулирующих торговлю электроэнергией, требуются опытные регулирующие органы. Граждане тоже беспокоятся либо о том, что ценный национальный ресурс будет вывезен иностранцами, либо, наоборот, о том, что алчные иностранные компании будут эксплуатировать местных потребителей.
Текущие события
Опасения понятны. В конце концов, Европа была наказана за свою зависимость от российского газа. Российский (не доказанный) саботаж в Балтийском море также показывает, что подводные кабели уязвимы для враждебных иностранных держав. Норвежцы возмущены тем, что цены на электроэнергию у них дома резко выросли из-за нехватки электроэнергии на другом берегу Скагеррака. А исландцы задаются вопросом, стоит ли затапливать нетронутые долины ради гидроэлектростанций, вся продукция которых будет экспортироваться.
Связи между Индией и Пакистаном или Японией и Южной Кореей могли бы принести огромную пользу всем заинтересованным странам, но взаимное недоверие означает, что в ближайшее время этого не произойдёт. Точно так же энергетические сети Америки и Мексики выиграли бы от более тесных связей, но этому препятствуют «разногласия по поводу правил игры», говорит Исмаэль Арсиньегас Руэда из аналитического центра RAND. Страх, что другие страны могут завладеть ценным ресурсом, похоже, повлиял на решение Малайзии запретить экспорт возобновляемой энергии в 2021 году (запрет был снят в 2023 году). «Каждая страна, разумеется, заботится о своих интересах», — говорит Юджин Тох из Управления энергетического рынка Сингапура. 
Карта межграничных соединений в Европе (Серым – электрические цепи; Красным – главные трансграничные соединения). Немецкий институт международных отношений и безопасности, 2021, OpenStreetMap. The Economist
Несмотря на пугающие препятствия, на практике торговля электроэнергией, как правило, приносит большие успехи. Возьмём, к примеру, старейший «интерконнектор» Великобритании, как называют двусторонние связи с другими европейскими странами: он почти 40 лет передавал электроэнергию во Францию и обратно с небольшими техническими перерывами. Торговля продолжалась и во время Брексита. Великобритания добавила ещё восемь интерконнекторов общей мощностью почти 10 ГВт, что составляет примерно пятую часть её пикового энергопотребления. Ее регулирующие органы хотят почти удвоить этот показатель, доведя его до 18 ГВт к 2032 году. В 2021 году National Grid, компания, владеющая большинством британских интерконнекторов, а также партнеры из соответствующих стран подсчитали, что существующие и планируемые подключения сэкономят британским потребителям 20 млрд фунтов стерлингов (24,5 млрд долларов) к 2045 году. 
Дудиз/Shutterstock.com
Инвесторы также воодушевлены. Первый в Великобритании межсетевой кабель, построенный в 2019 году в соответствии с действующим режимом регулирования, был настолько прибыльным в первые пять лет, что достиг установленного законом лимита, и компании пришлось вернуть потребителям 185 млн фунтов стерлингов. Это вызвало интерес у других компаний. Meridiam, управляющая активами, финансирует строительство нового кабеля, соединяющего Великобританию с Германией. В туннеле под Ла-Маншем теперь проложены кабели, а также поезда. Компания National Grid, чей интерконнектор, соединяющий Данию, является самым протяженным в мире (765 км), даже рассматривала возможность соединить Великобританию и Америку. Большие расстояния означают большие первоначальные затраты, но в энергосистемах на обоих концах с меньшей вероятностью будут одинаковые погодные условия или спрос, что означает больший потенциал для арбитража, говорит Ребекка Седлер из National Grid.
Одним из преимуществ британских интерконнекторов является гибкость в условиях неопределенности в мире. Энергосистемы, к которым подключена Британия, имеют разный энергетический баланс. Франция полагается на атомную энергетику, в то время как в Норвегии преобладает гидроэнергетика. Это обеспечивает более разнообразное и, следовательно, более надёжное энергоснабжение. Более того, Великобритания обычно импортирует больше электроэнергии, чем экспортирует. Но когда Европа начала отказываться от российского газа, а некоторые французские атомные электростанции приостановили работу в 2022 году, преобладающий поток электроэнергии изменился на противоположный, и Великобритания на короткое время стала чистым экспортёром. Поскольку в Северном море строится всё больше ветряных электростанций, британские регулирующие органы ожидают, что их страна будет экспортировать много электроэнергии, что позволит изменить направление потока на более продолжительное время.
Поскольку Европа продемонстрировала потенциал для подключения к электросетям на больших расстояниях, запускаются более амбициозные проекты. Прокладывается кабель от Греции до Кипра, что является сложной задачей, учитывая расстояние в 900 км и глубину Средиземного моря. Другие модели предполагают одностороннюю передачу, например, предлагаемый кабель от Марокко до Великобритании. Компания XLinks, стоящая за этим проектом, утверждает, что сочетание энергии ветра ночью, солнца днём и аккумуляторов при необходимости позволяет обеспечить как базовую, так и пиковую мощность. Компания Sun Cable, которая надеется соединить Австралию и Сингапур, предлагает аналогичную схему подключения на еще большем расстоянии.
Другой вариант заключается в подключении одной и той же морской ветряной электростанции к нескольким странам. Это означает, что вырабатываемая электроэнергия может быть отправлена на наиболее прибыльный рынок в любой момент, а кабели могут использоваться в качестве соединительных элементов в безветренную погоду. Первая такая схема на Балтике, между Данией и Германией, уже запущена. Планируется, что другие будут реализованы в Северном море.
Электроны ради мира
Европа, конечно, богата и необычайно экономически интегрирована. У неё есть влиятельные региональные регуляторы, которые могут разрабатывать и применять правила, необходимые для объединения национальных энергосистем, которые часто работают на разных частотах и напряжениях, а также в разных ценовых режимах. Необходимые высоковольтные кабели также подорожали, поскольку всё больше проектов конкурируют за ограниченные ресурсы. Но в принципе нет причин, по которым другие части света не могли бы извлечь из этого такую, же выгоду. Страны Юго-Восточной Азии, например, могут сэкономить 100 миллиардов долларов к 2040 году, построив 230 гигаватт новых линий электропередачи и межсетевых соединений, считает компания TransitionZero, занимающаяся исследованиями в области климата.
В Западной Европе также стабильная геополитическая ситуация. Это не случайно. Европейские экономики тесно связаны в осознанных попытках избежать конфликтов. Взаимная зависимость от торговли электроэнергией в других странах также может помочь уменьшить беспокойство по поводу соседних государств. Если нет, то решение проблемы, связанной с опасениями по поводу зависимости от одного импортного кабеля, заключается в том, чтобы их было много, как в Великобритании и планирует сделать Сингапур. Как и в случае с любой другой торговлей, продажа электроэнергии через границы выгодна всем. Шокирует то, что так много стран игнорируют этот потенциал.
По материалам The Economist
