Даже сами повстанцы не думали, что добьются такого успеха. Когда они начали внезапное наступление на севере Сирии 27 ноября, они застали режим Башара Асада в смятении. Его войска бежали. В течение нескольких дней повстанцы захватили Алеппо, второй по величине город Сирии. С тех пор наступление замедлилось в районе города Хама, в 120 км к югу, но не остановилось. Впервые за десятилетие режим правление Асада выглядит уязвимым.
Фото: AFP
Две повстанческие группировки возглавляют натиск. Одна из них — «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТС) (признана террористической и запрещена в России), возникшая из сирийского филиала «Аль-Каиды» (признана террористической и запрещена в России). ХТС разорвала связи с джихадистской группировкой в 2017 году и с тех пор создала временное правительство в удерживаемой повстанцами провинции Идлиб на северо-западе Сирии. Другая наступающая группировка - это Сирийская национальная армия (СНА) (признана террористической и запрещена в России), которая является турецким доверенным лицом.
Совсем недавно, повстанцы окружали Хаму, сражаясь за контроль над деревнями на северо-западе и северо-востоке. Они гораздо лучше подготовлены, чем повстанцы десятилетней давности, к примеру, они использовали беспилотники, для наблюдения и ведения боя, и развернули подразделения спецназа перед своим основным ударом. Бегущие сирийские войска оставили позади танки, артиллерию и другое снаряжение, которое повстанцы, несомненно, используют.
Карта: The Economist
Если ХТС захватит Хаму, ее следующей целью станет город Хомс, находящийся в 50 км южнее. Победа там перережет главную дорогу, соединяющую Дамаск с побережьем, сердцем алавитской секты Асада. Это чрезвычайно затруднит режиму защиту и снабжение столицы.
В то же время повстанцы укрепляют свой контроль вокруг Алеппо. Это привело к напряженности с Сирийскими демократическими силами (СДС), в основном курдским ополчением (поддерживаемым Америкой), которое контролирует большую часть северо-востока. ХТС заявил лидерам группировки СДС, что у него нет с ними никаких проблем, а только с режимом Асада, и предложил безопасный проход. Группировка СНА не была столь благосклонна потому что ее турецкие покровители считают СДС террористической группой из-за ее связей с курдскими сепаратистами в Турции. Были сообщения о случаях столкновений между СНА и СДС.
Жители Алеппо нервничают, как из-за того, что режим будет бороться за возвращение города, так и из-за перспективы правления ХТС. Лидер группировки Абу Мухаммад аль-Джолани пытался заверить христиан и другие меньшинства, что им нечего бояться. Его бойцы раздавали сладости возле церквей и развернули флаг сирийской оппозиции на древней цитадели Алеппо вместо исламского знамени. 1 декабря православная церковь в Алеппо отслужила мессу, как обычно. Не все убеждены в искренности Джолани в своем разрыве с джихадизмом, ведь некоторые из его союзников не меняли идеологического течения.
Другое опасение заключается в том, что ХТС окажется немногим лучше режима Асада. В последние годы группировка становится все более авторитарной, заключая в тюрьмы и подвергая пыткам сотни критиков. Коррупция становится все более серьезной проблемой. В Идлибе прошли протесты из-за безработицы и высоких налогов. По мнению многих сирийцев СНА гораздо хуже ХТС, поскольку эту группировку многие считают сборищем головорезов и преступников.
Все это говорит о том, насколько безумно сложным стал сирийский конфликт. Считалось, что Асад находился в Москве, когда началось наступление повстанцев. Он вернулся в Дамаск 30 ноября. На следующий день Аббас Арагчи, министр иностранных дел Ирана, встретился с ним. Президент Сирии умоляет Россию и Иран, двух своих ближайших союзников, помочь ему отразить наступление повстанцев.
Последнюю неделю российская авиация активно наносила удары по объектам в провинции Идлиб и Алеппо. Но возможности России помочь ограничены. Она арендует военно-морскую базу в прибрежном городе Тартус и держит отряд боевых самолетов на близлежащей авиабазе Хмеймим. Небольшие контингенты российских войск по всей стране пытались обучить сирийскую армию, сделав ее более профессиональной, но разгром в Алеппо свидетельствует о том, что эти усилия не увенчались успехом.
Присутствие России в Сирии сократилось после начала конфликта на Украине в 2022 году. Даже на пике своего развития Россия играла роль фактора усиления: помогала режиму планировать военные операции и предлагала поддержку с воздуха, наблюдение, логистику и разведку. Она предпочитала оставлять большую часть наземных операций другим.
Иран поставлял большую часть сухопутного контингента, но и его численность уменьшилась. «Хезболла», ливанское шиитское ополчение, которое поддерживает Иран, пострадала от года войны с Израилем. Сейчас «Хезболла» не может направить тысячи бойцов на помощь Асаду, как это было десять лет назад. Сам Иран пережил год израильских ударов по своей военной инфраструктуре в Сирии. Он также находится под давлением в восточной Сирии, где СДС при американской поддержке сражается с поддерживаемыми Ираном ополченцами за контроль над деревнями около Дейр-эз-Зора.
Несколько недель назад Асад, возможно, чувствовал себя уверенно. Большинство арабских государств восстановили дипломатические отношения с ним; некоторые даже лоббировали Америку, чтобы снять санкции с его режима. Россия думала, что сможет убедить Дональда Трампа вывести американские войска из восточной Сирии.
Режим Асада был опустошен годами войны и коррупции. Экономика Сирии рухнула: высокая безработица, инфляция растет. Армия полна молодых людей, насильно отправленных на длительную службу за низкую зарплату. Асад может найти лоялистов, готовых сражаться за свои деревни, особенно в алавитских районах. Но его армия слишком деморализована, чтобы сделать что-то большее.
Он может надеяться, что сделка его спасет. Линии фронта в Сирии были в значительной степени заморожены с 2020 года из-за соглашения между Россией и Турцией. Хотя последняя поддерживала как ХТШ, так и СНА, и Турция, вероятно, нервничает из-за идеи марша повстанцев на Дамаск. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, вместо этого стремится заключить сделку с сирийским президентом, чтобы отправить обратно миллионы сирийских беженцев и создать буферную зону, которая оттеснит СДС от границы.
Уже несколько месяцев Эрдоган пытается договориться о таком соглашении, но получает отказ, Асад никому не идет на уступки. Существует мнение, что его упрямство раздражало даже Владимира Путина. Теперь, однако, его позиция намного слабее. Падение Алеппо дает Турции большую буферную зону, чем она могла себе представить. Эрдоган может надеяться, что это позволит ему диктовать условия, и что Асад, отчаянно пытающийся спасти осколки государства, не будет иметь иного выбора, кроме как принять навязанные условия сделки.
The Economist
Оригинал статьи читайте здесь.
