Продвижение M23, поддерживаемой Руандой повстанческой группировки, наглядно демонстрирует слабость конголезского государства. Регион, возможно, переживает третью волну войн, которые сотрясают его с 1990-х годов.
Getty Images/The Economist
Правители Демократической Республики Конго редко, если вообще когда-либо, полностью контролировали восточную часть второй по величине страны Африки. Киншаса, её столица, находится в 1500 км от провинций (Южное Киву, Северное Киву и Итури), которые граничат с другими странами Великих озёр (Бурунди, Руанда и Уганда).
16 февраля солдаты "М23" прошли гуськом по улицам Букаву, второго по величине города Восточного Конго. Осажденные остатки конголезской армии отступили без боя. Боевики повстанцев, вооруженные гранатометами и пулеметами, сделали победоносное селфи на главной площади города.
Захват Букаву, столицы Южного Киву, произошёл через три недели после того, как M23 с помощью руандийских войск захватила Гому, столицу Северного Киву и крупнейший город на востоке страны. Одностороннее прекращение огня, объявленное группировкой на фоне осуждения захвата Гомы африканскими и западными странами, продлилось примерно столько, сколько нужно, чтобы перезарядить пулемёт. Вскоре M23 двинулась через Южный Киву при поддержке руандийских беспилотников Bayraktar TB2 турецкого производства.
Карта с изображением территории занятой группировкой М23. The Economist
Руанда, территория которой в 90 раз меньше территории Конго, теперь фактически контролирует всё озеро Киву. Армия Конго покинула стратегически важный аэропорт Кавуму недалеко от Букаву вместе с тысячами солдат из Бурунди, своего главного союзника в регионе. Потеря этого аэропорта — огромный удар, поскольку он отрезает конголезскую армию от путей снабжения.
В Киншасе настроения мрачные. Международные санкции против Руанды, которых давно требовали конголезцы, так и не были введены. Недавние саммиты африканских лидеров в восточном Конго никак не повлияли на ситуацию на местах. Феликс Чисекеди, президент Конго, не обращался к нации с 29 января, когда он пообещал, что «будет дан решительный и скоординированный ответ». Западные посольства в Киншасе, в том числе посольства США и Великобритании, эвакуировали большую часть своего персонала, опасаясь, что ситуация в столице может ухудшиться.
Как будто Чисекеди нужно было дополнительное напоминание о слабости его армии: 18 февраля сообщалось, что угандийские войска находятся в Буниа, столице Итури. Неясно, находятся ли угандийцы там в качестве друзей или врагов. В 2021 году Чисекеди разрешил угандийским солдатам войти в Конго, чтобы помочь в борьбе с джихадистами. Но за несколько дней до того, как угандийские войска вошли в Бунию, глава армии Уганды генерал Мухузи Кайнеругаба написал в социальных сетях, что планирует напасть на город. Кайнеругаба, сын президента Уганды Йовери Мусевени, известен своим шутовством. Однажды он пригрозил завоевать Рим, если Джорджия Мелони, ныне премьер-министр Италии, откажется от приданого в виде 100 породистых коров.
Поддерживаемые Руандой повстанцы M23 быстро продвинулись на восток Демократической Республики Конго, охваченной конфликтом, и на начали наступление на Гому, столицу провинции Северное Киву. Боевики M23 прорвались в пригородный район примерно в 9 км от центра города. «Мы предъявили (конголезским войскам) 48-часовой ультиматум с требованием сложить оружие. Ультиматум уже истёк, поэтому мы заявляем, что они могут сдать свою военную технику», — заявил Вилли Нгома, представитель группировки M23.
Но западные чиновники всерьёз рассматривают возможность того, что Уганда может воспользоваться слабостью Конго. Считается, что, поскольку M23 и Руанда укрепляют контроль над восточным Конго, Уганда может вмешаться, чтобы защитить свои интересы. Это говорит о том, что в регионе может повториться вторая война в Конго 1998–2003 годов. Тогда Руанда и Уганда отправили свои армии в Конго, чтобы побороться за влияние, что привело к разрушительным последствиям для гражданского населения Конго.
Один из жителей Буниа говорит, что вооружённые группировки вокруг города «находятся в состоянии повышенной готовности и ждут начала провокаций». Он добавляет: «Мы надеемся на спокойствие, это наше желание». Вряд ли он его получит.
По материалам The Economist
