Если отбросить последнюю браваду и жестокость, то можно увидеть, что палестинский народ глубоко расколот. В течение многих лет ХАМАС был одновременно и боевиком, и правительством, и политической силой. После разрушительной войны ХАМАС больше не может играть все эти три роли и его лидеры должны выбрать одну из них.
AFP/The Economist
Еще до прекращения боевых действий ХАМАС стремился показать, что он выжил. Боевики в военной форме вышли из укрытий через несколько часов после того, как исламистская группировка согласилась на прекращение огня с Израилем. Как только перемирие началось, ХАМАС незамедлительно разместил на улицах полицию и вооруженных людей для охраны конвоев с гуманитарной помощью. Освобождение сотен палестинских заключенных в обмен на израильских заложников стало дополнительным толчком к его популярности.
Биньямин Нетаньяху, премьер-министр Израиля, пообещал «полную победу» над ХАМАС. Это никогда не было реалистичной целью, особенно с учётом того, что он также отказался обсуждать, кто ещё может управлять Газой после войны. Наступил следующий день, и, поскольку альтернативы не предвидится, происходит неизбежное. ХАМАС спешит восстановить контроль над территорией, которой он управлял с 2007 года. Его лидеры звучат воодушевлённо, по крайней мере, на публике. 
Боевики Хамас. Chris McGrath/Getty Images
В частном порядке они ожесточённо спорят. Война обострила давнюю борьбу между политическими и военными лидерами группировки и поставила перед ней огромные задачи. Газа лежит в руинах и для восстановления потребуются десятки миллиардов долларов в качестве помощи. Израиль вряд ли будет относиться к ХАМАС с той же снисходительностью, что и до резни 7 октября. Группировка никогда не оказывалась в такой сложной ситуации.
В течение многих лет ХАМАС был одновременно и боевиком, и правительством, и политической силой. Это была вооружённая группировка, насчитывающая около 30 000 бойцов и арсенал ракет. Это было фактическое правительство Газы, управлявшее 2,3 млн человек. И это была политическая сила в Палестине, главная оппозиция ФАТХ, националистической партии, управляющей Палестинской автономией (ПА). После разрушительной войны ХАМАС больше не может играть все эти три роли и его лидеры должны выбрать одну из них.
Первый путь — сосредоточиться на военном крыле. ХАМАС отойдёт от управления Газой и назначит группу технократов для управления гражданскими делами. Однако он будет обладать властью за кулисами, и работать над восстановлением своих сил. Некоторые наблюдатели называют это «моделью Хезболлы» в честь шиитского ополчения, которое долгое время было самой сильной силой в Ливане.
Эта идея нравится сторонникам жёсткой линии в ХАМАСе, который никогда не был хорош в управлении. До войны около 50% учащихся в Газе посещали школы, находящиеся под управлением ООН, в то время как гуманитарные организации раздавали продовольствие и денежную помощь, открывали клиники и предоставляли другие базовые услуги. Военное руководство было бы радо переложить на кого-то другого невыполнимую задачу по восстановлению. Однако большая часть мира рассматривала бы такое «технократическое» правительство как фасад для сохранения контроля ХАМАС. Доноры не стали бы финансировать восстановление.
ХАМАС также не смог бы быстро восстановить свою прежнюю силу. Американские шпионы считают, что ХАМАС набрал почти столько же новых бойцов, сколько потерял во время войны, но его последние кадры молоды и необучены. Большая часть ракет группировки либо была выпущена по Израилю, либо взорвана израильскими войсками. На пополнение арсенала уйдут годы. Экономика Газы разрушена, и ХАМАС больше не может рассчитывать на налоги, которые когда-то составляли примерно треть его доходов.
Второй вариант - возвращение к прежнему статус-кво вместо борьбы с Израилем. ХАМАС сосредоточится на укреплении своего контроля над Газой. Он может попытаться выйти из международной изоляции, предложив отказаться от насилия. Халиль аль-Хайя, член политбюро, заявил, что ХАМАС открыт для заключения пятилетнего перемирия с Израилем. 
Член политбюро ХАМАС Халиль аль-Хайя. Ямам аль-Шаар/Reuters
Но Израиль, по понятным причинам, скептически отнесся бы к таким обещаниям, даже если бы удалось убедить лидеров военного крыла Хамаса дать их. Перемирие или нет, правительство, возглавляемое Хамасом, отпугнет многих потенциальных доноров. Хамасу придется бороться с отчаянием собственного народа, многие из которого и так в ярости из-за его решения втянуть Газу в войну. Оно попыталось бы управлять с помощью страха, оно уже начало казнить предполагаемых “коллаборационистов” (универсальный термин для обозначения своих врагов). Но оно столкнулось бы с постоянными вызовами своему правлению.
Третий вариант является наиболее прагматичным. ХАМАС помирится с ФАТХом, который он изгнал из Газы в результате переворота в 2007 году. Они объединят Западный берег и Газу под руководством правительства национального единства — эта идея пользуется широкой поддержкой среди палестинцев. Если ПА будет контролировать ситуацию, арабские и западные доноры будут гораздо охотнее инвестировать в восстановление. Появится даже надежда на переговоры с Израилем, хотя и не с нынешним израильским правительством.
Однако палестинцы уже слышали подобные обещания. ХАМАС и ФАТХ потратили 20 лет на подписание бесполезных соглашений о примирении. Махмуд Аббас, палестинский президент и лидер ФАТХ, не доверяет ХАМАС (это чувство взаимно). Чтобы соглашение вступило в силу, ХАМАС должен был бы сложить оружие. Это лишило бы группировку смысла существования. Её лидеры опасаются, что появится другая воинствующая группировка и обвинит их в мягкости — как ХАМАС когда-то обвинил ФАТХ. 
Махмуд Аббас обращается к Генассамблее ООН. ООН/Л.Фелипа
Хамас - не единственная группировка на Ближнем Востоке, столкнувшаяся с подобной дилеммой. "Хизбалле" придется сделать аналогичный выбор. В Сирии после свержения Асада "Хайат Тахрир аш-Шам" (ХТШ, признана террористической и деятельность запрещена на территории России) пытается осуществить переход от повстанцев к правителям. Турция, главный покровитель ХТШ, может попытаться подтолкнуть ХАМАС к аналогичному шагу.
Но иностранные спонсоры ХАМАСА также разделились во мнениях. Иран предпочёл бы, чтобы его боевики оставались таковыми, хотя он и недоволен тем, что группировка начала войну без предварительного уведомления. Катар предпочёл бы, чтобы она сосредоточилась на политике. Другие государства Персидского залива просто хотят, чтобы она ослабла. ХАМАС нужен кто-то, кто восстановит его разрушенный анклав, и тот, кто это сделает, будет иметь большое влияние на его дальнейшее развитие. «Во время войны мы упустили возможность создать альтернативу», — говорит один израильский чиновник, участвовавший в переговорах о прекращении огня. «Но в ходе переговоров о восстановлении Газы всё ещё есть возможность повлиять на новую структуру, из которой будет исключён ХАМАС».
По материалам The Economist
