Кража воды: тайная война Израиля против Сирии, Ливана и Иордании. Воспользовавшись хаосом, возникшим после падения Дамаска, Израиль осуществляет давнюю сионистскую стратегию по обеспечению регионального контроля над водными ресурсами. Это усугубляет напряжённость и без того в засушливой Западной Азии.
Израильские солдаты, проходящие курс подготовки инструкторов пехоты, пью вод,19 ноября 2007 года. Источник: Армия обороны Израиля
В начале января, менее чем через месяц после того, как повстанческие силы захватили Дамаск и свергли сирийское правительство, израильские передовые силы беспрепятственно продвинулись к плотине Аль-Мантара - важнейшему источнику воды для Дераа и крупнейшей плотине в регионе, расположенной в западной части Кунейтры.
Сообщается, что израильские танки и войска установили военные блокпосты, возвели земляные валы и ввели строгие ограничения на передвижение местных жителей, разрешив доступ только в определённое время.
Геополитика водных ресурсов
Природные ресурсы всегда играли ключевую роль в формировании геополитики, и среди них источники пресной воды становятся все более спорными. В то время как нефть и газ занимают центральное место в мировых новостях, незаменимая роль воды в сельском хозяйстве, промышленности и повседневной жизни делает ее не менее важным фактором глобальной стабильности.
По мере того как запасы пресной воды становятся все более скудными, возрастает риск возникновения конфликтов из-за этого ценного ресурса, угрожая экономическому развитию и социальной стабильности.
Вид на плотину «Гранд Ренессанс» в Эфиопии. Источник: AP
Исторически сложилось так, что страны боролись за контроль над богатыми водными ресурсами территориями, чтобы обеспечить безопасность торговых путей, заключать союзы и способствовать технологическому прогрессу. Древние цивилизации в колыбели цивилизации, такие как шумеры и вавилоняне, процветали благодаря использованию рек Тигр и Евфрат. В то же время регионы с ограниченными ресурсами часто отставали в развитии, что ограничивало их политический и технологический прогресс.
Сегодня нехватка воды продолжает влиять на региональные политические стратегии. Бассейн реки Нил служит ярким примером, где Египет, Судан и Эфиопия ведут спор из-за плотины «Гранд Ренессанс» в Эфиопии (GERD).
Этот проект, крупнейшая в Африке гидроэнергетическая инициатива, усилил дипломатическую напряжённость в отношениях с Египтом, который получает 90% пресной воды из Нила.
Регион Западной Азии и Северной Африки (WANA) сталкивается с беспрецедентной нехваткой воды: 83% его населения испытывают острую нехватку воды. По данным Института мировых ресурсов, 12 из 17 стран мира, испытывающих наибольший дефицит водных ресурсов, расположены в этом регионе, а Катар, Израиль и Ливан входят в тройку лидеров.
Карта с расположением стран зависящих от уровня воды в реках Нила. Источник DW
Кроме того, около 40% населения земного шара зависит от рек, которые пересекают международные границы, что делает управление трансграничными водными ресурсами важнейшей геополитической проблемой. Недавнее вторжение Израиля на плотину Аль-Мантара наглядно иллюстрирует эту реальность.
По прогнозам, к 2050 году мировой спрос на воду вырастет на 20–25 процентов, что создаст огромную нагрузку на такие регионы, как Ближний Восток и Северная Африка. К середине века 100 процентов населения региона могут столкнуться с острой нехваткой воды, что ещё больше дестабилизирует политические отношения и повысит риск межгосударственных конфликтов из-за общих водных ресурсов.
Такая напряжённость уже очевидна в Израиле и Сирии, где контроль над жизненно важными источниками воды стал причиной конфликта.
Водные реалии и амбиции Израиля
Засушливый климат Палестины и ограниченные природные водные ресурсы долгое время определяли подход оккупационного государства к управлению водными ресурсами, поскольку пустыни занимают более половины его территории. К основным источникам пресной воды в стране относятся Галилейское море, река Иордан и водоносные горизонты вдоль побережья и в горах.
Однако технологические достижения в области опреснения и повторного использования сточных вод помогли Израилю снизить зависимость от природных источников воды. К 2018 году Израиль повторно использовал 87% очищенных сточных вод, в основном в сельскохозяйственных целях.
Однако у этих инноваций есть ограничения. Опреснение и очистка сточных вод обходятся дорого и не могут полностью компенсировать последствия изменения климата. Повышение температуры, уменьшение количества осадков и снижение уровня пополнения водоносных горизонтов усугубляют нехватку воды в Израиле, как и снижение уровня воды, и повышение солёности озера Кинерет, а также дальнейшее опустынивание на юге страны.
Израильские танки у реки. Коллаж: The Cradle
Чтобы решить эти проблемы, Израиль работает над сбором и очисткой примерно 94% сточных вод, 87% которых используются повторно, в основном в сельском хозяйстве. В целом, в период с 2000 по 2018 год доля пресной воды, забираемой для сельского хозяйства, сократилась с 64 до 35% от общего объёма забора воды.
Эти проблемы вынудили Израиль обратиться к региональным источникам воды, таким как река Ярмук в Иордании и река Литани в Ливане, чтобы удовлетворить свои потребности.
Вода была краеугольным камнем стратегии Израиля с первых дней существования сионистского идеологического движения. С тех пор как государство было основано в результате войн, оккупаций и переговоров с соседними арабскими государствами, доступ к воде был стратегическим приоритетом для Израиля. Эта стратегия была направлена на максимальное использование водных ресурсов внутри страны и за её пределами, даже в ущерб водной безопасности соседних стран.
Ранние лидеры сионизма, такие как Хаим Вейцман, подчёркивали важность воды из таких районов, как недавно оккупированная гора Хермон в Сирии и река Литани в Ливане, для орошения и экономического развития.
Основатель современного сионизма Теодор Герцль с самого начала подчёркивал, что еврейское государство должно включать в себя южный Ливан, отчасти из-за того, что там находятся жизненно важные источники воды. Сионистское движение оказывало огромное давление во время мирной конференции 1919 года в Париже, стремясь присоединить к Палестине истоки реки Иордан, реки Литани и Хауранскую равнину в Сирии. Однако эти требования были отклонены французской стороной, которая имела мандат на управление Сирией и Ливаном в соответствии с соглашением Сайкса-Пико 1916 года.
В 1941 году Давид Бен-Гурион, который впоследствии стал первым премьер-министром Израиля, ясно дал понять, что будущее израильское государство претендует на реку Литани, сказав: «Мы должны помнить, что река Литани должна находиться в границах еврейского государства, чтобы обеспечить его жизнеспособность».
После 1948 года Израиль национализировал свои водные ресурсы и запустил амбициозные проекты, такие как Национальная система водоснабжения, для транспортировки воды с севера на засушливый юг.
Исследования водных ресурсов, проведённые в 1930-х и 1940-х годах, показывают, что израильский проект Джонстона 1953 года игнорировал политические границы стран бассейна реки Иордан, рассматривая Галилейское море как естественный резервуар для речной воды. Тель-Авив планировал изменить русло реки Иордан в своих интересах и фактически начал реализовывать эти планы через израильскую компанию Mekorot с 1953 года.
Эти усилия заключались в отведении вод реки Иордан и её притоков в Галилейское море, что привело к снижению уровня воды в Мёртвом море и уменьшению его площади из-за пересыхания из-за отвода притоков для орошения и расширения сельскохозяйственных угодий.
Кроме того, высокая скорость испарения из-за высоких температур в долине реки Иордан способствовала ускорению снижения уровня воды. К началу 1990-х годов уровень воды в Мертвом море достиг отметки менее 410 метров ниже уровня моря, что серьезно угрожает его существованию как уникального природного ресурса.
Война 1967 года ознаменовала поворотный момент, когда Израиль получил контроль над богатыми водой территориями, такими как Западный берег, Сектор Газа и Голанские высоты. В настоящее время эти районы обеспечивают значительную часть водоснабжения Израиля.
Однако этот контроль осуществляется за счёт соседних государств и палестинцев, которые сталкиваются с серьёзными ограничениями в доступе к воде. Например, потребление воды на душу населения в Палестине в среднем составляет всего 20 кубометров в год по сравнению с 60 кубометрами в Израиле.
Правительство Израиля строго регулирует использование воды палестинцами, запрещая бурение новых скважин и налагая штрафы за превышение квот, в то время как израильские поселения не сталкиваются с такими ограничениями. В результате возникает ужасное неравенство в доступе к воде, поскольку палестинское сельское хозяйство остаётся отсталым и неэффективным, в то время как еврейские поселения на палестинских территориях пользуются современными ирригационными системами.
Карта водных источников Израиля и израильской экспансии в Сирии. Источник: The Cradle
Тревожная реальность на юге Сирии
Вторжение Израиля на юг Сирии свидетельствует о его продолжающихся претензиях на водные ресурсы. Согласно сообщениям, Тель-Авив в настоящее время контролирует 40% общих водных ресурсов Сирии и Иордании. После захвата плотины Аль-Вехда в бассейне реки Ярмук в декабре израильские войска продвинулись к плотине Аль-Мантара.
Бассейн реки Ярмук является стратегически важной территорией, образующей часть естественной границы между Сирией и Иорданией. Основной источник воды в бассейне, река Ярмук, орошает сельскохозяйственные угодья и обеспечивает питьевой водой населённые пункты в сирийских регионах Дераа и Сувейда, а также на севере Иордании.
Река протянулась на 57 километров, 47 из которых находятся на территории Сирии, а оставшаяся часть образует часть сирийско-иорданской границы. На его берегах Сирия построила несколько плотин, в том числе плотину Ярмук, а также более крупную плотину Аль-Вахда, объём водохранилища которой составляет 225 миллионов кубометров.
Эти плотины используются для орошения обширных сельскохозяйственных угодий, площадь которых оценивается примерно в 13 640 гектаров, а также для снабжения близлежащих деревень питьевой водой с помощью крупных насосных станций, таких как «Линия Тавра», которая простирается от бассейна до города Дераа и его окрестностей, вплоть до окрестностей Сувайды.
Однако этот жизненно важный водный путь стал жертвой более широкой стратегии Тель-Авива по обеспечению регионального водного доминирования.
Несмотря на эти трудности, недавние действия Израиля на юге Сирии являются примером последовательной стратегии по решению проблемы нехватки воды за счёт региональной экспансии. Политическая нестабильность в Сирии предоставила оккупационному государству историческую возможность реализовать эти амбиции.
Примечательно, что события, разворачивающиеся в Западной Азии, лишь подтверждают, что основным сдерживающим фактором против использования Израилем водных ресурсов Ливана всегда было эффективное сопротивление. До тех пор, пока «Ось сопротивления» не потерпела серьёзных стратегических поражений, это сопротивление мешало Израилю повторить свои территориальные завоевания в регионе.
Сегодня, захватив контроль над критически важной водной инфраструктурой, Израиль своими амбициями создаёт прямую угрозу для Сирии, Иордании и Ливана. Однако по мере того, как регион сталкивается с нарастающими кризисами, серьёзность этой стратегии, основанной на водных ресурсах, рискует отойти на второй план перед более масштабными геополитическими проблемами. Становится всё более очевидным, что жажда Израиля водных ресурсов не знает границ.
По материалам The Cradle
